Жемчужина императора

дома, вошел в «Ритц» через подъезд на улице Камбон, беспрепятственно поднялся на второй этаж, остановился перед дверью номера 207 и без малейших затруднений открыл ее при помощи отмычки, которой орудовал с ловкостью профессионала. Но, едва войдя, он убедился в том, что его опередили, и это явно пошло не на пользу роскошным апартаментам: все было перевернуто вверх дном и, хотя вроде бы ничего не разбили и не сломали, но не осталось ни одного ящика, из которого не выкинули бы содержимое, ни одной подушки, которую не сбросили бы с места, и ни одного шкафа, который не выпотрошили бы до основания.
Теобальд некоторое время с невозмутимым видом созерцал это безобразие. Затем его взгляд переместился вверх и остановился на граненой хрустальной люстре. Внимательно ее изучив, он разглядел утолщение на колонне, украшенной разнообразными стеклянными наростами. Обреченно вздохнув, он снял пальто, шляпу и пиджак, оставив на руках перчатки, огляделся, выбрал стоявший у стены инкрустированный шкафчик, вытащил его на середину комнаты, точно под люстру, затем придвинул к нему письменный стол, на который и залез, чтобы затем перебраться на шкаф {Морозини велел ему действовать именно так). Добравшись до люстры, он без труда обнаружил маленький сверток в прозрачной бумаге, которую две узкие Полоски клейкой ленты удерживали: между двумя выступами. С пола, если не знать заранее о существовании тайника, его невозможно было, обнаружить, и Теобальд, знавший толк в этом деле, оценил укрытие по достоинству, но не стал тратить драгоценных минут на бесплодное восхищение. Отклеив крохотный сверток, он сунул его в карман, спустился вниз, расставил мебель по местам и принялся собирать одежду и прочие принадлежавшие Альдо вещи, сразу же укладывая их в чемодан. Затем перешел в ванную, сложил туалетные принадлежности в несессер, привел в порядок собственный костюм и, захватив пальто и шляпу, как ни в чем не бывало покинул номер, аккуратно закрыв за собой дверь. Правда, перед тем как уйти, он немного помедлил, не зная, как поступить с конвертом, который вручил ему Альдо, посоветовав при этом оставить его на видном месте посреди письменного стола. В таком беспорядке как-то не очень хотелось что-нибудь оставлять.
Спустившись в холл, он направился прямиком к стойке и передал запечатанный конверт портье со словами:
– Я пришел за багажом князя Морозини.
– Мы всегда с сожалением расстаемся с князем, но надеемся вскоре увидеть его снова! Заверьте его сиятельство в том, что мы всегда готовы ему служить, – учтиво добавил служащий отеля, бросив взгляд на приложенное к деньгам письмо.
Теобальд поманил портье пальцем, чтобы тот приблизил ухо к его губам:
– Между нами говоря, повезло вам, что его сиятельство прислал сюда меня! – доверительно шепнул он в ухо портье. У вас тут очень любопытный метод уборки.
– Что вы хотите этим сказать?
– Что вам не помешало бы послать кого-нибудь в двести седьмой номер. Вы очень удивитесь, когда увидите, как он выглядит…
Высказавшись, Теобальд подхватил багаж и с достоинством вышел на бульвар Мадлен, чтобы сесть там в такси, поскольку ни одна из стоявших у отеля машин доверия ему не внушала. Вернувшись на улицу Жуффруа, он рассказал Альдо о том, в каком состоянии нашел его номер, и вручил ему пакетик, заметив при этом:
– Великолепный тайник! Комнату перевернули вверх дном, обшарили каждый уголок, а жемчужину не нашли. Осталось узнать, кто приходил с обыском. Полиция?
– Вот уж точно нет! – ответил Морозини. – Либо я перестал разбираться в людях, либо комиссар Ланглуа не из тех, кто действует подобным образом. Если бы он проводил подобные изыскания, то делал бы это тщательно, в моем присутствии или, по крайней мере, в присутствии кого-то из служащих «Ритца», и уж, во всяком случае, не со злобой, которая охватывает бандитов, не находящих того, что искали.
– Тогда кто же? – спросил Адальбер.
– В том-то и вопрос! У похитителей не было никакой возможности узнать, что я замешан в эту историю, если только один из них не был на улице Равиньян в тот момент, когда мы привезли малыша Лебре, а потом отвечали на вопросы инспектора.
– Уже кое-что! Но есть более серьезная проблема: они подозревают, что именно ты взял вещь, спрятанную в камине. Что ты написал в письме, которое Теобальд отнес в «Ритц»?
– Что я намерен провести двадцать четыре часа у одного из друзей, после чего уеду в Лондон. Если допустить, что им дадут прочесть это письмо, они там и станут меня искать…
– Ты забываешь только о том, что Ланглуа, весьма любезно, но твердо попросил тебя не покидать Францию, и даже больше того – не уезжать из Парижа. Не держи его за дурака, Альдо! Этот парень не промах…
– Но при этом, похоже,