Венецианский князь-антиквар Альдо Морозини, знаток драгоценностей и красивых женщин, вновь оказывается в гуще трагических событий, связанных на этот раз с драгоценной жемчужиной Наполеона. Выставленная на торги, она становится причиной не одной трагедии. На карту поставлены жизнь и счастье самого князя. В этой таинственной истории замешаны самые странные личности: преступник, считающий себя Наполеоном VI, Мария Распутина, цыганка Маша и даже сказочно богатый магараджа, за привлекательной внешностью которого скрывается настоящий садист.
Авторы: Жульетта Бенцони
которое сам себя упрекнул, считая это недостойным в сложившейся ситуации чувством. Лизе не понравится, если он сделается эгоистом и бросит в трудном положении женщину, единственная вина которой заключается в том, что она слишком красива!.. Так что он, конечно же, поможет ей… только при условии, что она сама себе тоже поможет и согласится прислушаться к мудрым советам!
А пока они, как и предлагал Альдо перед визитом к графине устроились в маленьком кафе на улице Сен-Дизье, которое закрывалось и на ночь и где, по словам полковника, варили превосходный кофе. Разумеется, разговор зашел о Тане Абросимовой. Карлов оказался отличным источником информации. От него Альдо узнал точный адрес, по которому прежде жила молодая женщина, а заодно выяснил, что квартира записана на имя д’Агалара и что тот, несомненно, снова там поселился.
– Если он вас интересует, я могу аккуратно за ним понаблюдать, разумеется, за хорошее вознаграждение, потому что я, к сожалению, сейчас не располагаю такими средствами, чтобы делать подарки…
– Само собой разумеется, но я предпочел бы, чтобы вы следили не за ним, а за ней. Этот человек ее запугал. Тем не менее я не уверен, что она согласится безвылазно сидеть дома. Квартира, надо признаться, довольно мрачная…
– О-о-о, что касается графини, здесь вам довольно будет подкупить ее консьержа. В таких домах, пусть квартиры и выглядят невесело, зато у консьержей, как правило, есть телефон… А из этой парочки он, конечно, куда интереснее…
– Согласен. Завтра я этим займусь. Еще кофе?
– С удовольствием. Хороший, да?
На самом деле кофе здесь был ничуть не лучше, чем в других местах, зато кальвадос, которым Карлов его сдабривал, был и в самом деле превосходный. По части спиртного на русского человека из хорошей семьи всегда можно было положиться, и Альдо с легкостью позволил приобщить себя к милому едва ли не всем таксистам культу «кофейка-с-кальвадосом». Это было, бесспорно, великолепное тонизирующее средство. И потому на обратном пути на улицу Жуффруа Альдо чувствовал себя куда большим оптимистом, чем еще совсем недавно, и будущее окрашивалось для него в нежные краски рассвета. Сломав несколько копий ради того, чтобы вернуть спокойствие в душу прекрасной графини, он вновь окажется в своем великолепном венецианском палаццо, где его встретит улыбкой жена… и воплями близнецы. В настоящую же минуту ему больше всего хотелось оказаться в постели и отдаться чарам благодетельного сна. Но его ждало разочарование: лечь спать удалось не сразу.
Несмотря на поздний час, Адальбер был еще на ногах. В старой домашней бархатной куртке и шлепанцах он расхаживал по кабинету и декламировал следующее:
– Благодарю, – проворчал Морозини, – только все это уже сделано. Что на тебя нашло? Ты составляешь завещание или с запозданием принимаешь решения, которые обычно принимают в начале года?
Адальбер, остановленный в своем лирическом порыве грозно сверкнул взглядом из-под упавшей на лоб пряди и громовым голосом воскликнул:
– Варвар! Как можешь ты с подобной развязностью трактовать великий текст, который дошел до нас из глубины веков, который я только что имел счастье перевести!
– Из глубины веков?
– Это четвертая династия, невежда! Речь идет о части наставления Хергеделя, сына великого Хеопса! Мудрое наставление, которому каждый из нас должен следовать…
– Похоже, ты в это поверил! Адальбер, милый, спустись на землю и окинь благосклонным взглядом населяющих ее несчастных смертных! А если это «наставление» кажется тебе столь мудрым, отчего же ты ему не следуешь? Женись… на крепкой женщине и…
– Я предпочитаю стройных и нежных. Терпеть не могу то, что называется «бой-баба» и «гусар в юбке»!.. Но откуда ты, собственно говоря, явился в такое время? Уже почти три часа ночи…
– И потому единственное мое желание – лечь спать… если, конечно, ты согласишься слегка приглушить свой лирический порыв.
– Я, наверное, последую твоему примеру, – произнес археолог, бросив на стол папирус, который держал в руке.
И тут же схватил довольно большой картонный прямоугольник с роскошным гербом:
– Вот, смотри, мне только что принесли приглашения для нас обоих…
– Для нас обоих? Значит, кому-то известно,
