Венецианский князь-антиквар Альдо Морозини, знаток драгоценностей и красивых женщин, вновь оказывается в гуще трагических событий, связанных на этот раз с драгоценной жемчужиной Наполеона. Выставленная на торги, она становится причиной не одной трагедии. На карту поставлены жизнь и счастье самого князя. В этой таинственной истории замешаны самые странные личности: преступник, считающий себя Наполеоном VI, Мария Распутина, цыганка Маша и даже сказочно богатый магараджа, за привлекательной внешностью которого скрывается настоящий садист.
Авторы: Жульетта Бенцони
о нем, начинают дрожать лирические нотки!
Альдо не успел развить своего мнения вслух, поскольку именно в эту секунду связь прервалась. Он еще несколько мгновений слушал, как Лиза, встревоженная его внезапным молчанием, кричит на том конце провода: «Алло! Алло! Мадемуазель, не разъединяйте, пожалуйста!» – потом повесил трубку.
– Ну, что? – произнес Адальбер. – Видел бы ты, какое у тебя стало лицо!
– У тебя еще и не такое стало бы, если бы твоя жена принялась бредить охотником за головами, только что вернувшимся с берегов Амазонки…
Глаза Адальбера стали совершенно круглыми:
– Лиза? Бредит каким-то охотником? В жизни не поверю!
– Надо было дать тебе отводную трубку!
И князь вкратце пересказал наиболее существенное из того, что говорила Лиза, но, если он рассчитывал найти у друга сочувствие, его ждало горькое разочарование: Адальбер рассмеялся, и это окончательно вывело из себя Альдо.
– Ага! Ко всему еще, тебе это кажется смешным? – возмутился он.
– В общем, да! Ну, мальчик мой, сам подумай: вот уже который день ты остаешься в Париже под тем предлогом, что полиция без тебя не может обойтись…
– Предлогом?!
– Лиза вполне может вообразить, будто это – всего лишь предлог. И потому платит тебе той же монетой.
– Но это попросту чушь собачья! Она доверяет мне точно так же, как И я доверяю ей!
– Глядя на тебя, такого не подумаешь! А знаешь, если ты рискуешь застрять здесь слишком надолго, я могу съездить в Ишль, сверить часы. Я-то имею право уезжать…
Альдо рухнул в кресло, вытянул далеко вперед длинные ноги и закурил.
– Она немедленно разгадает твои хитрости, старина! Но за предложение спасибо. А теперь иди одевайся, пойдем развлекаться, – мрачно прибавил он.
Как ни удивительно, когда наши друзья вошли в «Шехерезаду», Жиля Вобрена они там не застали. Впрочем, было еще довольно рано, зал далеко не заполнился. Под руководством метрдотеля, который как нельзя лучше смотрелся бы в «Князе Игоре», они выбрали столик неподалеку от эстрады, откуда видно было все, что происходило в этом роскошном заведении. Цыганские скрипки неистовствовали, но ни Маши, ни красавицы Варвары пока не было видно. Морозини подумал, что момент, может быть, самый подходящий для того, чтобы поговорить с певицей, и, посоветовав Адальберу, какие блюда и напитки заказать для них обоих, встал и уже собрался было выполнить свое намерение, когда бархатная портьера приподнялась, пропуская комиссара Ланглуа в безупречном смокинге от хорошего портного. Остановившись на пороге, комиссар закурил внушительных размеров гаванскую сигару. Морозини сел на прежнее место… Не отрывая взгляда от меню, Адальбер спросил:
– Ты что, передумал?
– Нет, но момент мне кажется неподходящим. Посмотри туда!
Адальбер восхищенно присвистнул:
– Черт возьми! Если в этом году у полиции такая форма, я немедленно поступаю туда на работу!
– Может быть, это и неплохая идея, если вспомнить о твоей… смежной деятельности. У тебя было бы хорошее прикрытие…
Тем временем полицейский успел заметить друзей и направился к столику, за которым они сидели. Альдо встал навстречу комиссару:
– Надеюсь, вы сейчас не на службе и не откажетесь поужинать с нами?
Жорж Ланглуа нечасто улыбался, что придавало его улыбкам особенное очарование:
– На службе-то я всегда, а сюда только зашел на минутку. Но я вам очень благодарен.
– Неужели вы хотите сказать, что уходите прямо сейчас? Не послушав Машу Васильеву?
– Я ее уже слышал… в другом амплуа! И не могу позволить себе поддаться чарам такого прекрасного голоса. Улисс хотя бы велел привязать его к мачте корабля. Но… я охотно вернусь послушать ее пение, когда история закончится.
– Надеюсь, это произойдет скоро. Ваш Наполеон VI мне совсем не нравится.
– А мне и того меньше. Доброй ночи, господа!
Коротко поклонившись, Ланглуа непринужденной походкой удалился в сторону гардероба.
– С чего это тебе вздумалось его приглашать? – сердито спросил Адальбер. – Готов признать, что он элегантно выглядит, но как-то одного этого маловато, чтобы делить с ним хлеб-соль.
– А почему бы и нет? Он, знаешь ли, великолепная ищейка! Кстати, а почему бы тебе не поинтересоваться у него насчет твоего приятеля Латроншера!.. О, нет, только не это! Такого просто быть не может!
В самом деле, из-за роскошной, шитой золотом бархатной портьеры показался еще один персонаж, правда, по части одежды сильно уступавший денди с набережной Орфевр: Мартин Уолкер наряжаться не любил и остался верным своему поношенному твиду, бриджам, вяло пузырившимся над гольфами, и грубым ботинкам на толстой подошве. Так же, как и Ланглуа,
