Венецианский князь-антиквар Альдо Морозини, знаток драгоценностей и красивых женщин, вновь оказывается в гуще трагических событий, связанных на этот раз с драгоценной жемчужиной Наполеона. Выставленная на торги, она становится причиной не одной трагедии. На карту поставлены жизнь и счастье самого князя. В этой таинственной истории замешаны самые странные личности: преступник, считающий себя Наполеоном VI, Мария Распутина, цыганка Маша и даже сказочно богатый магараджа, за привлекательной внешностью которого скрывается настоящий садист.
Авторы: Жульетта Бенцони
следовательно, потомок декабриста становится Наполеоном Пятым, а его сын, согласно простой логике, Шестым. Все очень несложно…
– И Мария Распутина никогда его не видела?
– Нет, что вполне объяснимо. Человеку с такими высокими запросами следует себя беречь. Она имела дело лишь с второстепенными особами.
– Хорошо, все это я готов принять на веру, – согласился Альдо, прикуривая, – но я не могу понять другого: с какой стати эта женщина предъявляет права на «Регентшу»? Она никогда не принадлежала ее отцу, и я думаю, что ваш Наполеон VI и не думает отдавать ей жемчужину: вероятно, для него она представляет собой некий символ?
– Совершенно верно, но вспомните, что ей двадцать шесть лет, она вдова и не видит никаких препятствий к тому, чтобы сделаться мадам Наполеон. Как и все великие авантюристы, этот человек наверняка холост!
– И она поверит в такую чушь? Вы говорите, она его не знает?
– Но она слышала его голос и продолжает надеяться на встречу, которая станет для нее первой наградой. Затем он, вполне возможно, сделает ее своей любовницей.
– Где только вы все эти сведения берете? – насмешливо спросил Адальбер. – Откуда вам могут быть известны намерения никому не ведомого человека?
– Само собой, точно я ничего не знаю, но журналисту лучше обладать кое-каким воображением. Это позволяет заполнять пробелы. Кроме того, я достаточно хорошо осведомлен о том, что происходит в голове у Марии…
– И она ничего не сказала вам про убийц этого несчастного Петра? – спросил Альдо, которого уже начала раздражать чрезмерная, на его взгляд, наивность этого парня. – По-моему, вы должны быть заинтересованы в том, чтобы этих злодеев поймали. Вам это дало бы возможность написать отличную статью.
– Только в том случае, если я сумею проникнуть в эту организацию и доберусь до ее мозга. Поставить Наполеона VI перед объективами наших фотографов – вот ради этого стоит потрудиться. Но надо набраться терпения.
– Что касается меня, мое терпение уже кончилось, потому что я очень хочу вернуться домой, а это новое убийство ситуацию не улучшило…
Морозини не договорил: в зале бешено зааплодировали, приветствуя появление Маши. Она начала петь, и за столиками воцарилось молчание, поскольку все мгновенно подпали под действие ее чар. В том числе и Альдо, который нимало не и пытался эти чары развеять, скорее наоборот. Слов он не понимал, но глубокий звучный голос, напоминающий пение виолончели, действовал на него завораживающе. И зачем только этот журналист принялся шептать ему на ухо:
– Вы знаете эту песню? Она называется «Конец пути», и в ней звучит такая боль. Наверное, Маша посвятила ее памяти своего брата? Хотите, я вам переведу?
– Вы говорите по-русски?
– Я говорю на пяти языках, при моей профессии это весьма полезно. Вот, послушайте, о чем она поет:
– Бога ради, замолчите! – сердито прошептал Морозини, которого услышанное неприятно поразило, потому что он как раз думал о Лизе и о том, как хорошо было бы слушать песню вместе с ней. – Я предпочитаю ничего не понимать: этот голос – сам по себе поэма…
– О, простите!.. Никак не могу отделаться от привычки по любому поводу демонстрировать свои таланты…
– Ничего, не обращайте внимания! В последнее время настроение у меня довольно мрачное…
– Вполне понимаю вас и постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы вам помочь!
Их взгляды встретились. И то, что прочел Альдо во взгляде журналиста, ему понравилось. Он улыбнулся:
– А я постараюсь, чтобы вам не пришлось слишком много трудиться…
Выходя в четвертом часу утра из «Шехерезады», Альдо чувствовал себя немного лучше. Под конец вечера ему удалось перекинуться с Машей несколькими словами. Она встретила его со слезами на глазах и сказала, впервые обратившись к нему «на ты» и тем самым обозначив, что между ними установилась связь:
– Прости меня! Боюсь, я втянула тебя не только в серьезную, но и опасную историю. Сегодняшнее убийство показало нам, что мы имеем дело с людьми, которые не отступят не перед чем…
– Не вини себя ни в чем, Маша Васильева! – ответил ой сжимая обеими руками ее до странности холодные пальцы. – В моем ремесле то и дело встречаешься с опасностями, потому что все исторические драгоценности опасны в большей или меньшей степени. Надеюсь, удача меня не покинет!
– Да услышит тебя господь! Но вот
