Жемчужина императора

улыбки, освещавшей загадочное лицо, от нее просто мороз шел по коже…
– Ты его знаешь? – шепнул Морозини.
– Немного знаю, но куда лучше с ним знаком твой друг Юсупов. Года два или три назад ему стоило огромного труда удерживать магараджу на некотором расстоянии: похоже, его Величество был влюблен в него…
Магараджи поцеловались, соблюдая обряд, после чего атмосфера праздника, ненадолго нарушенная, быстро восстановилась. Альдо заметил, что новоприбывшему представляли главным образом мужчин – женщинами, похоже, он почти не интересовался… Зато Адальбер, улыбаясь до ушей, спросил:
– Не хочешь ли ты представить меня своей прелестной даме?
Альдо вздрогнул.
– А?.. Что?.. Да, конечно, только предупреждаю тебя: дама уже нас покидает. Дорогая Таня, это мой друг Адальбер Видаль-Пеликорн, выдающийся археолог. Графиня Таня Абросимова.
– Покидает? Но нельзя же прямо вот так: взять да и уйти! – запротестовал Адальбер, галантно целуя кончики тонких пальцев. – Сейчас подадут ужин и, если графини не будет за столом, там будет недоставать света!
– Возможно, но, если мы будем медлить, этот свет погаснет, и очень скоро: ему угрожает опасность.
Больше Альдо ничего сказать не успел. Когда он повернулся, чтобы подать знак двум робким воздыхателям, испепелявшим взглядами соперника, в поле его зрения появился Хосе д’Агалар.
– Позвольте, господа, мне надо поговорить с графиней!
Затем, коротко поклонившись молодой женщине, он заговорил с ней по-русски, на языке, которого Альдо не знал, но агрессивный тон не оставлял места для сомнений, и венецианец немедленно вышел из себя:
– Простите, сударь, вы – близкий родственник этой дамы?
– Не суйтесь не в свое дело!
– Видите ли, дело как раз мое: спокойствие и благополучие графини очень близко меня касаются… как и всех ее друзей, – прибавил князь, с удовлетворением отмечая, что временно оттесненные ухажеры снова придвинулись и явно встали на его сторону, поскольку энергично закивали. – Однако вы говорите с ней тоном, каким ни один дворянин не станет говорить с женщиной. А вы, как я слышал, маркиз? Поверить невозможно…
Резко очерченное лицо с оливкового оттенка кожей, казалось, слегка пожелтело. Агалар издал короткий смешок, напоминавший шипение змеи…
– А вы-то что можете знать о поведении дворян, мальчик мой? Я, знаете ли, испанский гранд! А вы – кто такой?
– Можете обращаться ко мне «ваша светлость»! Князь Альдо Морозини, и, чтобы поступить с вами, как вы того заслуживаете…
Имя Морозини подействовало, Агалар вроде бы успокоился, но в его черных глазах зажегся недобрый огонек:
– А-а-а, так это вы…
– Да, это я.
– Я хотел сказать: вы тоже любовник этой дамы?
– Просто друг… и почтительный друг. А в ответ на ваше «тоже» прибавлю, что вы еще и хам!
Адальбер тотчас придвинулся к Альдо и положил ладонь на его руку.
– Для ссоры место выбрано неудачно, – тихо заметил он. – Магарадже это может не понравиться. Если вы собираетесь драться, идите лучше в парк!..
Но, несмотря на полученное оскорбление, перспектива дуэли испанца вроде бы нисколько не прельщала. Он только плечами пожал, сказав при этом:
– Никто не дерется ради чего попало или кого попало. Если эта женщина вам нравится, я вам охотно ее уступаю! К тому же я голоден, а объявили, что ужин подан…
И, нелепо взмахнув рукой, красавец маркиз круто развернулся на слишком высоких по меркам мужской элегантности каблуках и присоединился к другим людям, заинтересовавшимся было началом ссоры, но теперь спешившим к накрытым столам.
Таня, смертельно бледная, не решалась выбраться из своего цветущего укрытия и только испуганно смотрела на четверых мужчин, оставшихся рядом с ней.
– Я… я думаю, мне действительно лучше вернуться домой…
– Это вполне естественное желание, – отозвался Альдо, – Сейчас провожу вас…
Но в это самое мгновение к ним приблизился принц Карам, который расхаживал среди гостей с таким видом, будто кого-то высматривал.
– Ах, вот вы где, князь! – сказал он, обращаясь к Альдо. – А я вас искал. Отец хочет, чтобы вы сидели за его столом. И господин Видаль-Пеликорн тоже.
Альдо хотел было ответить, что прежде всего надо позаботиться о графине Абросимовой, которая внезапно почувствовала недомогание, но оба молодых человека, временно низведенные до уровня мыслящих статистов, поспешили снова выйти на передний план:
– Князь, не беспокойтесь, идите скорее к магарадже! А мы с д’Обре позаботимся о графине, – сказал один из них. – И будьте уверены, что мы сделаем все как нельзя лучше.
Внезапно обнаружив, что этот молодой француз может быть на редкость