Жемчужина императора

я совсем забыла. Но это могло и подождать! Так какие сведения вам удалось добыть?
– Боюсь, не так много! Кроме того, у меня отобрали пятьсот франков!
– Это не имеет значения. Рассказывайте!
Зная характер старой дамы, Мари-Анжелина постаралась рассказывать со всеми возможными подробностями, чтобы избежать бесконечных расспросов, но результат от этого все равно не менялся.
– Я потерпела полную неудачу! – заключила она.
– Не совсем! У нас теперь есть описание – конечно, довольно туманное, но хотя бы очертания фигуры. С другой стороны, мы знаем, что Мария Распутина вряд ли вернется в «Фоли-Рошешуар». Это очень важно, потому что наш друг Видаль-Пеликорн не будет понапрасну дежурить в Сен-Клу…
– Господи, ведь вы правы! А я-то и не подумала! Вот только как нам найти след этого Наполеона для бедных?
– Может быть, это нам удастся, если мы сможем проследить за человеком, который сторожит танцовщицу. А пока позвоните на улицу Жуффруа!
– Уже бегу!..
Но на том конце провода послышался лишь светский голос Теобальда: месье только что ушел, когда вернется неизвестно, и позвонить ему некуда. Месье предупредил, что ужинать дома не будет…
– Не расстраивайтесь, План-Крепен! – попыталась утешить ее маркиза. – В возрасте нашего милого Адальбера ничего не стоит ночь не поспать. Вы все это расскажете ему завтра…
Адальбер и в самом деле понятия не имел о новом положении вещей и назначил встречу полковнику Карлову, собираясь поужинать с ним в русском ресторане на улице Дарю, чтобы тот мог в наилучшем расположении духа приступить к испытанию, то есть выдержать ночь дежурства в Сен-Клу. Для самого Адальбера ужин следовало бы считать самопожертвованием, потому что он терпеть не мог русскую кухню, зато гость так радовался и оказался таким приятным сотрапезником, что археолог не пожалел о том, что пришлось за компанию есть борщ и ненавистные соленые огурцы, тем более что он немного утешился, заказав икру и великолепную кулебяку с семгой. Карлов уплетал за обе щеки, пил соответственно, и Адальбер на мгновение испугался, не слишком ли тот налегает на водку. Но бывший казачий полковник пить умел, и после ужина, когда они двинулись по дороге на Сен-Клу, оказалось, что он и с дорогой после этого прекрасно справляется. Разве что настроение у него стало на удивление благодушное, он даже сделался нежен, чего за ним в обычное время не водилось.
Дежурство обещало пройти приятно. Весенняя ночь была холодной, но ясной, и, устроившись в выбранном местечке, они открыли все окна в такси, чтобы вволю надышаться запахами сирени и молодой листвы. Впрочем, не без примеси ароматного дыма сигар, которые Адальбер никогда не забывал прихватить с собой.
Тем не менее нет такой хорошей вещи, которая в конце концов не приелась бы. Ожидание затягивалось сверх всякой меры, машина не появлялась, и наши приятели уже начинали беспокоиться.
– Может, надо было для начала заехать в театр? – спросил Адальбер, но полковник только усмехнулся в ответ.
– Зачем? Чтобы нас заметили? Нет. Мы выбрали правильный метод. Может, эту девицу повезли куда-нибудь ужинать?
– В таком случае она может запоздать часа на два, на три… Собственно, почему бы и нет?
В самом деле, время близилось к часу ночи, и Адальбер готов был принять не только эту гипотезу, вот только чем дальше, тем труднее ему было оставаться в бездействии. С ночи исчезновения Альдо прошла неделя, а они все еще не напали ни на какой след. А если и эта ниточка оборвется, в какую сторону бросаться тогда?
Длинный пологий склон холма в этот час был пустынен. Ни одна машина мимо не проезжала. Адальбер со вздохом собрался закурить очередную сигару, когда вдруг послышался шум мотора. Автомобиль приближался.
– Наконец-то! – воскликнул археолог.
– Тише, – остудил его радость Карлов. – Это не они. У этой машины одышка, ей трудно подниматься по склону. Готов спорить, это маленький автомобиль… – У меня самого маленький автомобиль, а он взлетает в гору, как птица! Пойду взгляну…
Выбравшись из машины, Адальбер притаился за чрезвычайно удачно подвернувшейся кучей камней, предназначенных для починки дороги: оттуда открывался великолепный вид как на улицу Дайи, так и на склон. Две круглых фары, похожие на пару желтых глаз, судорожно метались по дороге, как будто автомобиль то и дело спотыкался. Не скоро ему удалось добраться до Адальбера, который сразу узнал маленький острозадый «Ситроен». Наверное, из-за того, что дождя не ожидалось, верх был откинут, и силуэт водителя виднелся отчетливо. И еще более отчетливо он стал виден, когда машина проехала под фонарем, отмечавшим поворот на въезд в улицу, где стоял дом Видаль-Пеликорна, в котором он хранил