Привет, я простая студентка, учусь на юриста, папа, мама, младший брат, куча друзей, все, что надо девятнадцатилетней девушке. Приключений разве только хочется, что поделать — юность. Ну вот и получила на свои нижние сто сорок… да-да фигура нестандартная, но зато характер веселый.
Авторы: А. В. Афонина
ты вовремя пришла, твой спутник открыл глаза. Но если ты не сможешь его узнать, придется отступить. Выбрать трима можно лишь раз в жизни. — И меня вновь слегка подтолкнули. — С Дисом мы появились в один день, он стал моим спутником. У Лисаны так же есть свой спутник, а вот Ал, не смог узнать своего. А вот, у Синая, ты его видела, спутник так и не появился. На все воля Творца.
Я вздохнула, но послушно закрыла глаза. И что я должна услышать? Тишина же!
Неожиданно тишину сарая пронзил писк тоненьких голосов. Пищали щенки, потревоженные чуждыми запахами. Странно, почему я раньше не слышала. Ворчали матери, охраняя малышей. Неожиданно чуть в стороне, я услышала слабый голосок щенка. Он плакал, а его никто не слышал. Он хотел есть, но ему никто не помог. Я направилась на звук, уткнулась во что-то мягкое. Открыв глаза, я нос к носу столкнулась с радостно скалящейся мордой монстроузной мамаши. Ойкнув, отступила на шаг назад. Но плачь щенка не давал уйти дальше. И извинившись перед молодой, а сомнений не было что собака передо мной была очень молодая, тонкокостная, не успевшая раздаться в ширь, в белой шерсти, полезла через собачку. Зачем я это сделала? Сама не знаю, но плачь, звал, не давая отступить.
Перебравшись через псину, обнаружила, что за ее спиной сооружено что-то по типу гнезда, где барахтались два щенка. Один белый, с черной грудью, другой черный с белой грудью. Они были еще маленькими, очень маленькими, ну как маленькими, одной рукой я щенка точно не подниму, двумя так то да.
Вожак что-то заворчал, видимо общаясь с белой собакой. А я между тем, поняла что слышу не один а два голоса, просто второй еле звучал. Громко пищал черный щенок, а вот белый молчал, лишь изредка попискивая. И оба голоса я слышала и понимала. Щенки были голодны. Белый был уже слаб, потому что свою порцию молока отдавал черной сестре, и не потому что она у него отбирала по праву сильного, а по тому что несмотря на то что был крупнее и сильнее, у него в крови было заложено, что слабых надо защитить… А черная, почуяв мой запах, начала звать, звать изо всех своих малых сил.
С горем пополам, подняв щенков на руки, выбралась к мужу и черному вожаку.
Супруг опять лыбился, в глазах вожака читалось одобрение, мол, молодец, не каждый бы услышал голос слабого щенка.
— И тут ты выделилась. — усмехнулся супруг. — Двух трим еще никто не получал…
Занеся щенков в замок, быстро нашла путь на кухню, раздобыла там для малышей молочка и поставила на пол в мисочке. Щенки сразу начали лакать, с жадностью припадая к миске.
Супруг меня покинул, обещая по возвращении объяснить правила содержания живности. Успев однако пояснить, что найдя своего спутника трим больше не нуждается в материнской опеке, однако уточнил, что мне все-таки досталось не два зверя а один белый, а вот черную придется отдать матери после кормления.
Малыши уморительно чавкали, утробно урча как большие кошки, накормив щенков досыта, так что бока их раздулись, подняла потяжелевших тримчиков, решив вернуть малышку к матери, направилась во двор к хозпостройкам. Встретили нас весьма дружелюбно, ну в смысле, все так же радостно скалясь. Мать щенка приняла, облизала всю, а вот на моего беленького даже смотреть не стала, да и любая попытка опустить малыша на пол оглашалась обиженным сопением.
В заботах о малыше прошло два дня. Еще в первый вечер заметила, что щенок явно подрос. Вечером, сходили с ним в сарай, подкормить черную. Там же наблюдая за резвящимися, явно повеселевшими щенками, и привыкшими к моему присутствию мамашами, я поняла, что у каждого животного было имя, именно не кличка, а имя. Озадачившись вопросом имени, не сразу дошло, что я понимаю всех собак, находящихся в сарае. Звери были полуразумными, хотя я видела людей, которые были глупее придорожного камня, а собаки, мыслили на уровне десятилетнего ребенка, то есть вполне осознанно.
Озорной белый малыш носился вокруг меня нарезая круги. Уточнив у его матери, есть ли у щенка имя, получила в ответ, что своему спутнику имя я должна дать сама.
Думала я долго, секунд пять, в голову приходили лишь шарики и бобики. Проследив взглядом за веселым щенком, я перехватила его под передние лапы и чуть приподняла. Все-таки он очень подрос, и повеселел.
— Ну что, мой хороший как звать-то тебя будем? — поинтересовалась я глядя в голубой и зеленый глаза питомца. Вот как-то раньше не до собачьих глаз мне было, а теперь, гляди-ка заметила, что они имеют разные глаза. У одних они карие, у других черные, у матери моего
