Жена для дракона

но мы не обращали внимания. Беднота вечно чем-то болеет, – рассмеялся король, а я ощутила острый приступ классовой ненависти. Мое детство тоже прошло в бедном районе. Интересно, как бы отнесся к этому король, если бы узнал? Также улыбался бы мне или поглядывал с презрением и брезгливостью? Впрочем, что-то мне подсказывает, что бедность в моем мире и бедность здесь – это небо и земля. – Но вскоре начали болеть благородные люди, а затем эта напасть проникла во дворец. Позорная, страшная, мучительная смерть, – покачал головой Агрест. – Что вы знаете об этом, Виктория? – он обратил на меня умоляющий взор.
– Эта болезнь передается через зараженную воду, – протянула я. – Впредь кипятите абсолютно всю воду, которую вы употребляете внутрь. Если купаетесь некипяченой водой, то следите, чтобы она не попадала внутрь через нос или рот. Отдайте распоряжение, чтобы все люди употребляли внутрь только кипяченую воду.

– Это убьет этих…как вы их называете…микробов? – дракон вернул своему голосу холодную отрешенность. И не скажешь, что минуту назад чуть не загрыз меня.
– Да, – также прохладно отозвалась я. – Холера – болезнь антисанитарии. Она приходит туда, где отходы сливаются в воду, которую потом употребляют внутрь.
– И вода с солью и сахаром поможет? – вздохнул Рейн. – Она убивает микробов?
– Нет, микробов убивает сам организм зараженного, – покачала головой я. – Все люди, которые сейчас болеют в вашем дворце, умирают от жажды. Поймите, бактерия вырабатывает особый токсин, который не позволяет жидкости задерживаться в организме. Вода просто покидает тело, не насыщая его влагой. Соль – наш главный помощник. Она задерживает жидкость в организме, а сахар помогает пить воду в большом количестве. Поверьте, как только мы наполним кровь людей, у них появятся силы, чтобы бороться с болезнью. Конечно, было бы здорово поставить больным капельницы, но в ваших условиях это невозможно, – махнула рукой я.
– Капельница? – заинтересовался дракон. – Это еще что такое?
– Особая система подачи жидкости прямо в вены больного, – сухо пояснила я.
– Но ведь в таком случае его вены просто переполнятся водой, и человек лопнет! – абсолютно серьезно заявил дракон. После этих слов я не смогла сдержать улыбки, на глазах выступили слезы. Этот взрослый амбал напомнил мне моего мальчика, когда тот был совсем маленьким. Леша задавал такие же наивные и милые вопросы, от которых хотелось смеяться. Дети воспринимают мир буквально, ведь они не знают о большинстве процессов, протекающих вокруг них. Вот и этот дракон, похоже, по уровню развития интеллекта находится рядом с пятилетним малышом.
– Организм человека – чрезвычайно сложная система, – терпеливо пояснила я. – Кровь все время фильтруется, поэтому человек просто не может лопнуть, – не удалось сдержать смешок, упорно рвущийся наружу.
– Странно, – дракон все еще не верил мне. Он тер подбородок и бросал на меня недружелюбные взгляды, будто подозревал в чем-то. Интересно, в чем? Неужели думает, что я хочу навредить людям и несу чушь? Стоило взглянуть ему в глаза, чтобы понять: да, именно так этот ящер и думает. – Вы хотите сказать, что все наши убеждения и представления о человеческом теле… ошибочны? – последнее слово драном протянул с шипящей хищной интонацией, будто я предложила ему застрелиться.
– Полагаю, что да, – я послала ящеру невозмутимую улыбку. Интересно, сколько ему лет? Я слышала, что драконы живут долго, хотя на вид этому мужчине больше тридцати пяти не дашь.
– Если главный лекарь это услышит, его хватит удар от возмущения и негодования, – засмеялся король.
– Я бы на вашем месте его уволила, – прямо заявила ему. – Врач, не способный воспринимать критику, не может быть врачом. Впрочем, он врачом и не является. Тот, кого вы зовете лекарем, на самом деле догматик, свято чтящий заветы предков и совершенно не умеющий включать голову.
– Какие дерзкие речи, – рыкнул Рейн, отчего мелкие светлые волоски на моих руках встали дыбом, а кожа стала «гусиной». Этот несносный амбал, почему-то зовущий себя драконом, пугал, возбуждал, раздражал, бесил и заинтересовывал одновременно. Почему он зовет себя драконом? Даже если допустить, что я попала в мир, где есть магия (и нет разума, судя по широкому распространению кровопускания и наличию болезней, которые на Земле возникают только при условии жуткой антисанитарии), то мне не верится, что этот мужчина способен превратиться в птеродактиля. Впрочем, проверять мне совсем не хочется. Вика, да что с тобой? Стоило заглянуть в себя, и я поняла, что в глубине души хочу пообщаться с этим мужчиной. В нем чувствуется образованность,