Жена мятежного лорда

на рыночной площади объясняет эти простые правила, но увы, не все верят.
– Почему? Вы граф и вам должны верить.
– Думаю, вы заметили, что моего отца не было за столом?
– Он мог быть занят,– дипломатично ответила Тали и добавила,– на самом деле я слышала…разное. Но предпочту поверить вам, а не досужим сплетникам.
Граф коротко усмехнулся, оценив подколку и ответил:
– Благодарю за учтивость. Тем не менее, доверие людей подорвал еще он, а юный Лансер Вальс, который получил графство во временное владение, окончательно похоронил людскую веру. И сейчас мы с вами топчемся на ее осколках.
Тали не стала спрашивать, что именно сделал старый граф Террант. Будет еще время для вопросов. Они знакомы всего лишь второй день.
Карета остановилась у высоких каменных тумб – чтобы было удобнее сойти на землю. Граф вышел первым и подал руку Тали. Едва она ступила на тумбу он подхватил ее на руки и понес, попутно бросив:
– Здесь извечная глубокая лужа. Мои сапоги зачарованы от воды. А вот в ваших туфельках и подоле изрядно сомневаюсь.
Тали не сомневалась – она лично зачаровывала и ткань, и нитки, и подошву туфель. Но возразить не успела, а после и не захотела, ведь на руках ее еще никто ни разу не носил. Только, крепко вцепившись в плечи посмеивающегося графа, проникновенно попросила не уронить ее.
– Только если вместе, леди Тали.
Он поставил ее на ступеньки магистрата и с довольной улыбкой выслушал все благодарности впечатленной целительницы.
Здание магистрата не сильно отличалось от остальных домов. Просто выше и шире. И не было ставней на окнах. Внутри магистрат не отличался особой красотой отделки – серый пол, тепло-бежевые стены и несколько потемневших от времени картин. Шесть одинаковых дверей и винтовая лестница.
– Почему нет защиты?
– Потому что на ночь здесь никто не остается. А днем нечисть и нежить не нападает. Нам сюда.      Граф показал на первую дверь с левой стороны. За ней обнаружился небольшой зал с тремя деревянными конторками. Мага-печатника Тали опознала сразу же. Подойдя к нему и расплатившись, она рассеяно прищурилась ища «седьмую конторку».
– Сюда,– позвала ее миловидная девушка в старомодном чепце. – У нас семь стоечек, просто четыре в ремонте. Как шальная мантикора залетела, так и вот. Они-то сюда никогда не врывались, да люди господина графа ее загнали.
– До сих пор чинят?
– Господин граф за ущерб заплатить не изволили,– пожала плечами девица. И Тали нахмурилась, неужели Ричарда не знают в лицо? Или настолько не уважают?
– Так вы бы взяли и всем составом магистрата написали коллективное письмо,– предложила леди Лантен. – Мол, так и так, господин граф, заканчивайте по ночам гулять и нежить пугать. Собирайте свой налог и езжайте жить в столице, а мы, то есть вы, тут уж сами как-нибудь. И подписи соберите. Глядишь лорд Террант и образумится, прекратит насилие над нежитью учинять. Где ж это видано, чтоб мантикор по городу-то гоняли!
Девица недовольно поджала губы и принялась заполнять бланк для отправления маго-запечатанного письма.
– На ваше имя есть письмо из Ноллиг-Нуаллан,– бросила девица. – Маго-запечатанное.
– Хорошо,– кивнула Тали,– вам показать лист рождения?
– Да.
Она долго высматривала и сверяла дату рождения на листе и в бумагах, потом по буквам проверяла имя. Все это время Тали рассеянно осматривалась: потолок в трещинах и паутине, грязный, давно не метеный пол. Люди явно и демонстративно не любили и не уважали своего графа.
Целительница была уверена, что письмо от леди Сагерт – та собиралась написать графу Террант, но не успела. И Леор вез письмо только от милорда. Вот только витиеватая подпись на колбе со свернутым в трубочку письмом была не знакомой. Зато имя в графе отправителя…О, это имя леди Лантен хотела бы забыть – милорд С. Т. А. Дарнвиг.

Письмо, полученное Тали, укрепило ледок между ней и Ричардом. Она просто-напросто физически ощутила, как замкнулось выразительное лицо мужчины. И скоростная пробежка по лавкам готовой одежды только укрепила леди Лантен в этом знании. Граф был мрачен, неразговорчив и только и делал, что доставал карманные часы и смотрел на время. Что расстраивало Тали почти до слез.
Да и ассортимент в лавках не радовал. Либо грубые рабочие куртки, в которых только по лесам нечисть гонять, либо воздушные накидки, красивые, но совершенно не греющие. Тали даже на вскидку не могла сказать, куда можно надеть такую вещь. Только если набросить на платье где-нибудь на приеме. Просто, чтобы продемонстрировать достаток.
Но брать в итоге пришлось то, что есть. И леди Лантен стала счастливой