Жена мятежного лорда

бывает с королевскими сиротками, а вы? Отдали меня ему.
– От этого еще никто не умирал,– отмахнулся Аденор. – Подзаработаешь на приличное платье, да на приданое.
– Господин целитель! – забарабанили в дверь.
– Войдите,– повелительно бросил Аденор.
– Миледи Сагерт требует к себе целительницу Лантен. У ее дочери опять приступ.
– Что сидишь? – рявкнул Аденор,– бегом!
– А я здесь не работаю,– спокойно ответила Тали. – Мне собираться нужно, переезд дело сложное. Приступы у юной Сагерт не смертельные. И без меня обойдутся.
– Я даже не представлял,– неверяще произнес старший целитель,– что ты можешь со мной так поступить.
– Как и я, господин целитель, как и я,– криво улыбнулась Тали.
Леди Лантен не была дурочкой. И сейчас, зайдя в свой кабинет, свой бывший кабинет поправила себя Тали, она достала давно собранную целительскую сумочку. Несколько лет ей предстоит скитаться по королевству. Можно попробовать уехать в Нэй-Оксли, это родина леди Лианон, ее духовной наставницы. Там в гарнизон всегда требуются толковые целители.
Разум Тали просчитывал варианты – закрыть дом и активировать пассивную защиту, на пару лет хватит, а там она вернется и продаст домик. Или вновь заселится, тут уж все зависит от того, приживется ли она где-нибудь. Отец скопил достаточно, чтобы ей хватило на несколько безбедных лет. Но как же так? Кто донес на нее? Она ведь не называла своим пациентам фамилии, «целитель Тали» вот и все.
Из дома исцеления она вышла через парадный ход. Побоялась, что с черного хода ее похитят, а никто и не заметит. А если и заметит, то не вступится. Вот тот же господин Аденор, она за полгода принесла его целительскому дому и репутацию и деньги. Не так много лекарей с благородным происхождением!
Тут Тали застонала и прикрыла глаза. Ну какая же она глупышка! Сама бравировала тем, что благородных кровей, а после удивляется, что ее опознали. Хотя она и не скрывалась особо, не думала, что кто-то польстится только на внешность. Денег с нее особых не взять, наследство прокутить? Да как гуляет принц с друзьями ее золота и домишки и на пол ночи не хватит.
У дома Тали поджидала карета. Но прежде чем испуганная целительница бросилась бежать наземь спрыгнула герцогиня Сагерт. Правда, не каждый смог бы признать в этой сильной, уверенной в себе женщине герцогиню – леди Лианон одевалась по своим собственным правилам.
– Тали, что происходит? Если я зову тебя, значит я зову тебя, а не вашу криворукую курицу, которая только и знает, как строить глазки чужим мужьям!
– Миледи,– Тали подобрала старенькую юбку и сделала реверанс,– у меня не было выбора.
– Запрыгивай в карету,– приказала Лианон,– ты же знаешь Илина никого другого к себе не подпустит.
– Как вы так быстро узнали?
– Так я сама приехала, гонца вперед послала чтобы приличия сдержать,– Лианон села напротив Тали и с прищуром вгляделась в бледное лицо воспитанницы,– представь себе мое удивление, когда вместо певчей птички в карету пробралось чудовище? Что произошло?
– Я перехожу под опеку милорда Дарнвига,– тихо произнесла Тали. – Мне бежать нужно, миледи.
То, что леди Сагерт нахваталась некоторых непристойных словечек от супруга и его боевых магов Тали слышала, но всегда считала недостойными сплетнями. Но вот теперь убедилась, что леди Шоколадка при случае может очень правильно употребить несколько непристойных прилагательных.
– За эти десять, почти одиннадцать лет Сагерты потеряли влияние при дворе,– нахмурившись сказала Лианон,– но приобрели народную любовь. Я не смогу вырвать твою опеку из лап Дарнвига.
– Так я ведь и не прошу,– поразилась Тали. – Вы и так слишком много для меня сделали.
Лианон остро посмотрела на воспитанницу и покачала головой. До городского особняка Сагертов доехали в тишине.
– Ритар! Ритар, покусай тебя Уголек! – едва войдя в холл закричала Лианон. – Проводи целительницу Тали к Илине.
– Мамалия,– из-за поворота вынырнул высоченный парень и тут же полез обниматься к герцогине,– прости, а? Я ведь только подстраховать девчонок хотел.
– Подстраховал,– едко кивнула герцогиня,– тебе руку собирать пришлось по кускам, Илина приступами мучается. Только Эрия не пострадала, зато посажена на хлеб и воду. Брысь, пока вы все не заживете изволю сердиться. Право имею, у меня трое детей и седина!
Седины у леди Шоколадки не было, но возразить Ритар не посмел. Проворчал только, что вот отца почему-то за травмы никто не ругает, а он всего-то и хотел, что поучаствовать в охоте на огненную химеру.
– Что вы так на меня смотрите? – спросил Ритар.
– Ничего, милорд.
– Да ну,– отмахнулся парень,– рано меня