Жена на время

Вин. – Прямо сейчас. Поедем в тот дом и позаботимся обо всем, потому что Девина ушла в спешке, одному Богу известно ради чего. Я не хочу, чтобы она вернулась и…
– Она будет занята кое-какое время. Поверь. – На другом конце комнаты Эдриан улыбался как придурок. – Она ненавидит бардак. А я просто охренеть как хорош в наведении беспорядка в ее грязном белье.
Вин недовольно глянул на него.
– Следи за языком.
– Нет, не в том смысле… ты понял… – Эдриан поднял обе руки. – Я про ящики с ним говорил…
– Вин вернул тебе сережку? – вдруг сказал Джим Марии-Терезе. – Кольцо, которое ты потеряла у «Железной маски».
– Как ты узнал, что я… – Мария-Тереза нахмурилась. – Ну, да, вернул.
– Тогда где она?
Она потрогала мочки.
– О… нет. Я опять ее потеряла.
Но сережки были на ней, когда она зашла в дюплекс, вспомнил Вин.
– Кровать, – сказал он, охваченный ужасом. – Наверху. Кровать… Девина взяла что-то с кровати. Проклятье.
***
Когда Вин кинулся наверх по лестнице с Марией-Терезой позади себя, Джим подумал, что должен бы помочь им, но чувствовал себя так, будто обе его ягодицы приклеились к дивану на суперклей.
Эдриан поставил пиво и пошел за ними.
– Если Девина получила золотую сережку той женщины, то нас опять перехитрили.
Джим приложил свой «Догфиш» к лицу и вновь позволил голове упасть на подушку позади. Закрывать глаза было опасно, поскольку голова кружилась, поэтому он опустил веки настолько низко, насколько это было возможно, чтобы при этом видеть полоску когда-то идеальной, а теперь разгромленной гостиной.
Блин, ломать вещи куда проще, чем потом убирать их.
– Она была девственницей, так ведь, – тихо сказал он. – Девушка в той ванной.
– Да.
– Часть ритуала.
Пауза.
– Да.
Боже, а он думал, что увиденное им на службе в войсках было ужасно. Но обнаруженное сегодня стало настоящей трагедией: для молоденькой девушки, которая должна гулять где-нибудь в торговом центре, больше не будет ни школьных блокнотов, ни занятий по биологии или танцев с мальчиками.
– Что станет с ее телом? – спросил он.
– Думаю, Девина избавится от него. Ей придется, причем довольно скоро.
– Так каждый раз, когда той сучке нужно выйти из дома, она убивает?
– Печати действуют какое-то время, или пока кто-нибудь кроме нее не сломает их. Поэтому я не хотел, чтобы ты прошел через ту дверь.
Прекрасно. Теперь на его совести еще одна смерть, потому что ей точно придется снова защитить свой дом.
Джим поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток. А после сказал:
– Да что там такого с этой ванной? В ней же ничего нет.
– Ничего, что ты видел, к превеликому счастью.
Эдди начал выписывать круги по комнате. Большинство картин и книг были поставлены на место в подобии порядка – доказательство того, что Вин или же его горничная немного прибрались. Но все выглядело не так, и Джиму показалось, что комната напоминала женщину, чью сделанную в парикмахерской прическу растрепал сильный ветер: что бы она ни сделала, пытаясь все исправить, как прежде уже ничего не будет.
Эдди поправил собрание книг, его большие руки двигались аккуратно и плавно.
– В ванной она хранит свое зеркало, ее вход и выход в этот мир. С его помощью она одевается и меняет обличие. Оно – источник всего, чем она является, средоточие ее силы.
– Тогда почему мы просто не разбили эту штуку, – потребовал Джим, сев прямо. – Черт побери, вы такие крутые, что ж вы тогда не сделали этого годы назад?
– Разобьешь, и оно завладеет тобой. – Голос Эдди стал напряженным. – Оно можно поймать тебя, если ты заглянешь в него, но даже если подойдешь к нему с молотком и завязанными глазами, в то самое мгновение, как оно разобьется, осколки расщепятся в тысячи порталов и поглотят тебя по кусочкам, независимо от того, видишь ты его или нет.
Вдруг Эдди перешел к другой полке и продолжил выравнивать книги.
– Девина взбесится, узнав, что мы сломали печать, и что Эдриан рылся в ее барахле. Более того, ей придется переехать. Она не захочет оставлять то зеркало в скомпрометированном месте.
– Но зачем ей беспокоиться о том, где оно? Если мы не можем разбить его, какая тогда разница?
– Ну, мы можем разрушить его, но тот, кто это сделает, пожертвует собой. Навеки. Его загробная жизнь не будет похожа на что-то, виденное тобой, когда ты встречался с начальством. Мы избавились от предшественника Девины таким путем… значительная потеря для команды.
Миссия: Самоубийство. Фантастика.
– Ну, так какой силой мы владеем?
– Мы можем заключить ее в зеркало. Это сложно, но возможно.
У лестницы послышались шаги, и Эдриан сообщил неприятную новость.