Жена на время

жесте «тише-тише», Вин качался на самом краю.
Слава богу, рвотный позыв ослабел, а желудок, наконец, расслабился.
– Прости за это, – сказал он хрипло. – У меня тут проблемка.
– Конечно. Без вопросов.
Вин делал вдох через нос и выдыхал через рот.
– Мне жаль насчет… Джима. – Гретхен подошла к Эдди и ухватила его за массивные руки. Стоя рядом с ним, она казалась крошечной, но очень энергичной. – Я обязана ему жизнью.
– Обеими нашими жизнями, – добавил Вин.
Эдди коротко ее обнял и кивнул Вину. Очевидно, он хорошо контролировал эмоции… это Вин уважал.
– Я ценю это. А сейчас – зачем я пришел. – Эдди полез в карман, и вынул руку, на ладони лежали кольцо с бриллиантом и золотая сережка. – Эдриан сделал, что должен был, и забрал у нее украшения. Вы оба полностью свободны и сейчас вне пределов ее досягаемости. Можете не беспокоиться. Она не вернется назад. Просто, не теряйте это, хорошо?
Когда Гретхен забрала украшения и снова обняла Эдди, Вин позволил ее объятию выразить все, что сказать он не осмеливался. Он немного остолбенел, и не потому, что его желудок опять скрутило: порой огромная признательность оказывает на живот тот же эффект, что и тошнота. Дело в том, что Вин не мог понять, какую выгоду получили мужчины, помогая ему и Гретхен. Джим был мертв, Эдди выглядел ужасно, и одному Богу известно, что Эдриану пришлось сделать с Девиной.
– Берегите себя, хорошо? – пробормотал Эдди, поворачиваясь к выходу. – Мне пора.
Вин прокашлялся. – Насчет Джима… Не знаю, планировал ли ты притязать на его тело, но я бы хотел организовать подобающие похороны. Самые лучшие. На самом деле.
Эдди посмотрел через плечо, его странные, красновато-карие глаза были полны горя. – Было бы неплохо… доверяю это тебе. Уверен, он бы оценил.
Вин кивнул, скрепляя сделку. – Хочешь знать, когда и где? Можешь дать мне свой номер?
Парень произнес несколько цифр, которые Гретхен записала на клочке бумаги. – Сообщи подробности, – сказал Эдди. – Не знаю, где буду. Я уезжаю.
– Не хочешь сходить к доктору?
– Нет нужды. Я в порядке.
– Ну… хорошо. И спасибо тебе… – вымолвил Вин, не зная, как выразить то, что было у него на душе.
Эдди улыбнулся своей древней улыбкой и поднял руку. – Не нужно ничего говорить. Я понимаю тебя.
И потом он ушел.
Когда занавеска вернулась на место, Вин посмотрел, как под ее краем тяжелые ботинки повернули направо, сделали один шаг… и испарились в воздухе. Будто их вообще там не было.
Подняв к лицу правую руку, Вин протер глаза. – Похоже, у меня галлюцинации.
– Хочешь, чтобы я позвала доктора? – Подошла Гретхен, вся взволнованная. – Я могу нажать кнопку вызова…
– Нет, все нормально… Прости, наверное, я слишком устал. – Кто его знает, может, парень просто свернул налево и к этому времени, широко шагая, покинул отделение неотложки.
Вин притянул Гретхен ближе к себе. – Похоже, что все закончилось. Все это.
Ну, кроме его видений – они останутся с ним…. По крайней мере, согласно заявлению Эдди. Но может, это и не так плохо. Может, ему удастся найти способ перенаправлять их, использовать во благо других.
Нахмурившись, он осознал, что нашел новую цель. Только она будет служить другим людям, а не ему.
Не такой уж плохой исход, принимая все во внимание.
Гретхен открыла ладонь, и украшения, особенно бриллиант, засияли в ее руке. – Если ты не против, я положу их в банковскую ячейку.
Когда она затолкала их поглубже в карман джинсов, Вин кивнул, – Ага, и давай больше не терять их, хорошо?
– Ни за что. И никогда.

Когда такси остановилось перед арендованным Гретхен домом, восходящее солнце озаряло Колдвелл волной персикового и золотисто-желтого света. Поездка из больницы Св. Франциска была куда приятней, чем в реанимацию на той машине скорой помощи, но Гретхен ясно понимала, что Вину еще лечиться и лечиться. Судя по бледному напряженному лицу, он испытывал немалую боль, да и с перевязанной рукой передвигаться будет проблематично. Кроме того, Вин выглядел как бездомный в распашонке, которую ему предоставила больница, а распахнутый воротничок демонстрировал белоснежную повязку, обмотанную вокруг шеи и укрывающую одну сторону груди.
– Следующая остановка – Коммодор, верно? – спросил водитель через плечо.
– Да, – ответил Вин измученным голосом.
Гретхен выглянула в окно на свой небольшой дом. Машина няни стояла на улице, и на кухне был включен свет. Наверху, в комнате Робби, царила темнота. Ей не хотелось, чтобы Вин в одиночку возвращался к себе в дюплекс. Она не знала наверняка, как Робби воспримет встречу с ним. И разрывалась