Жена на время

– Обалдееееть, – сказал Робби. Подойдя к нему вплотную, он протянул руку.
– Не трогай его, пожалуйста, – тут же произнесла Гретхен. – Ему больно.
Робби опустил руку.
– Извини. Знаешь… мама прекрасно залечивает мои порезы.
– Правда? – хрипло спросил Вин.
– Агась. – Робби обернулся через плечо. – Видишь? Она уже принесла имбирный эль. – Снизив голос до шепота, он добавил, – Она всегда дает мне имбирный эль и соленый крекер. Они мне не так уж сильно и нравятся, но съев их, мне мгновенно становится лучше.
Подойдя к дивану, Гретхен поставила крекеры на столик рядом с Вином.
– Держи. Они успокоят желудок.
Вин взял стакан и посмотрел на Робби.
– Не против, если я поваляюсь на твоем диване какое-то время? По правде говоря, я очень устал, и мне нужно место, чтобы отдохнуть.
– Нет. Можешь остаться, пока тебе не станет лучше. – Ее сын протянул руку и представился. – Я Робби.
Вин протянул в ответ здоровую руку.
– Приятно познакомиться.
После того, как они обменялись рукопожатиями, Робби улыбнулся:
– Взаимно.
Когда он уходил из комнаты, Гретхен сказала ему вслед:
– Переоденься, пожалуйста.
– Хорошо, мам.
Гретхен с трудом удержалась, чтобы не стиснуть сына в объятиях, когда он проходил мимо, но Робби вел себя как глава семьи, и даже у семилетние дети имели право на гордость.
– Думаешь, все прошло нормально? – тихо спросил Вин.
– Думаю, что да. – Она быстро заморгала и села рядом с ним. – И, пожалуйста, выпей немного.
Вин сжал ей руку и затем сделал глоток.
– Не думаю, что осилю крекеры.
– С этим можно и подождать.
– Спасибо… за то, что дала познакомиться с ним.
– А тебе спасибо за то, что был так добр с Робби.
– Я останусь на диване, ладно?
– Ага, а мы можем позаниматься на кухне. Я обучаю его на дому, а сегодня понедельник.
– Я люблю тебя, – сказал Вин, повернувшись к ней лицом. – Я, блин, так сильно тебя люблю, что это причиняет боль.
Она с улыбкой наклонилась, чтобы поцеловать его.
– Это, должно быть, твое плечо говорит.
– Нет, что-то ближе к центру груди. Думаю… это сердцем называется? Не уверен, у меня его раньше никогда не было.
– Да, думаю, это сердце.
Наступила пауза.
– Все еще планируешь переехать в мой фермерский дом?
– Если ты все еще не возражаешь, то да.
– Ничего, если в комнате для гостей поживет еще кое-кто? Знаешь, типа сосед. Место большое, и над кухней есть помещение для прислуги, которое он сможет занять, а у вас с Робби будет весь второй этаж. Я могу поручиться за парня. Он опрятный и чистоплотный, тихий и вежливый. Давно его знаю. Он пытается собрать свою жизнь по кусочкам, и ему нужно место, где остановиться.
Она погладила лицо Вина и подумала, что они не так давно друг друга знают, если подсчитывать часы… но, учитывая, через что они прошли, казалось, что проведенное вместе время впору измерять, к примеру, в собачьих годах. Или даже еще в большем.
– Думаю, идея замечательная.
Они снова быстро поцеловались, и Вин сказал:
– Если ничего не получится, я сразу же уеду.
– Почему-то мне кажется, что все будет хорошо.
Вин улыбнулся и еще немного отпил из стакана.
– Как же давно я не пил имбирный эль.
– Как твой желудок…
Вернулся Робби, все еще в пижаме.
– Держи, это поможет!
Когда он протянул свой любимый комикс «Человек-паук», Гретхен взяла содовую, чтобы Вин смог принять подарок.
– Выглядит очень круто, – прошептал Вин, положив комикс на колени и открыв его на первой странице. – Помогает забыть о проблемах.
Робби кивнул, будто говорил, основываясь на десятилетиях опыта:
– Иногда, когда тебе больно, нужно отвлечься.
«Отвлечься» у него вышло как «атвлесся».
– Мне нужно готовиться к занятиям. Оставайся здесь. Выпей это. Мы с мамой тебя проверим.
Робби с важным видом вышел из комнаты, будто бы все устроил. И Вин воспользовался представившейся возможностью.

Опять свежая травка.
Но, по крайней мере, в этот раз Джим знал, в какой дыре находился.
Открыв глаза, он вперился взглядом в мягкий простор яркой зелени. Он повернул голову набок и вдохнул полной грудью. Все тело болело, и не только там, куда попала пуля, и Джим выждал, пока все немного успокоится, а затем попытался сделать хоть какое-то движение, например… о, поднять голову.
По ходу то, что он валялся лицом вниз, означало, что он действительно умер…
Пара идеально отполированных белых кожаных туфель заслонила ему поле зрения, и над аккуратной обувью свисали льняные брюки со стрелками,