Жена на время

был не несчастный случай. Он мог думать лишь о том, что произошло прошлой ночью в его грузовике. ДиПьетро был именно таким человеком, на которого вешались Голубые Платья, но холод в его взгляде означал, что он также принадлежал к тем, кто мог найти дефекты даже в абсолютно красивой женщине. Бог знает, этот сукин сын видел недостатки на стройке везде, где только можно, начиная с того, как залили цемент фундамента, до очистки земель от деревьев и положения шляпок гвоздей в обшивке дома.
Не удивительно, что она нашла другого.
И если Джиму нужно установить, в каком из семи смертных грехов виновен ДиПьетро, то не придется долго ломать голову: Жадность была отчеканена не только на дизайнерском гардеробе мужчины, но и на его машине, его женщине, вкусе к недвижимости. Этот парень любил деньги.
– Слушай, я позову медсестру…
– Нет. – Джим оторвался от подушек. – Не люблю медсестер.
Или докторов. Или собак. А также ангелов… святых… или кем там была та четверка.
– Ну, тогда, – спокойно ответил ДиПьетро, – что я могу сделать для тебя?
– Ничего. – Благодаря тому, как судьба ухватила Джима за яйца, вопрос был в том, что Джим мог сделать для своего «босса».
Что изменит его жизнь к лучшему? Может, просто уговорить его сделать крупное пожертвование на бесплатную столовую? Этого будет достаточно? О, мать его, или ему придется заставить этого одетого в шелк, гоняющего на М6 ублюдка и женоненавистника отказаться от материальных благ и прописать его задницу в монахи?
Минуточку… перепутье. ДиПьетро должен стоять на каком-то перепутье. Но как Джиму узнать, что это?
– Уверен, что тебе не нужна медсестра?
В тот момент, когда расстройство довело его до грани аневризмы, изображения на ТВ сменились и на экране появились два шеф-повара. Ага, и кто бы мог подумать. Тот, что с темными волосами, выглядел точь-в-точь как Колин, а блондин рядом с ним щеголял с таким же деловитым видом, как и Найджел. Парочка наклонилась к камере с укрытым крышкой серебряным подносом, и когда крышку убрали, взору предстала тарелка с крошечной причудливой едой.
Черт подери, подумал Джим, уставившись на экран. Не заставляйте меня делать это. Мать вашу…
Лицо ДиПьетро показалось в поле зрения Джима.
– Что я могу сделать для тебя?
Как по сигналу, повара на экране ухмыльнулись, все такие «Вот те на!».
– Думаю, я… я хочу поужинать с тобой.
– Поужинать? – брови ДиПьетро взлетели вверх. – Типа… ужин?
Джим поборол желание показать поварам средний палец.
– Да… но не в смысле ужин, а ужин. Просто еда. Ужин.
– Вот оно что.
– Ага. – Джим передвинул ноги так, чтобы они свесились через край койки. – Именно.
Потянувшись к катетеру в руке, он содрал липучку и выдернул иглу из вены. Когда физиологический раствор или что там намешали в мешочке у кровати полился на пол, он скользнул рукой под простынь, выдирая катетер из члена. Следующими шли электрические датчики на груди, затем он перекатился на бок, выключая контрольную аппаратуру.
– Ужин, – сказал он хрипло. – Вот, чего я хочу.
Ну, вот ориентир того, что он должен делать с парнем. Будем надеяться, список «о, а это мысль» придет к нему за едой.
Когда он встал на ноги, весь мир закружился, и ему пришлось прислониться к стене для поддержания равновесия. Через пару глубоких вдохов, он, пошатываясь, побрел в ванную… и понял, что больничная сорочка развязалась, когда услышал ДиПьетровское «хрена себе!» на выдохе.
Очевидно, парень получил полный обзор того, что украшало спину Джима.
Задержавшись у двери, Джим оглянулся через плечо.
– «Хрена себе!» – так богатые люди говорят «да»?
Когда их глаза встретились, подозрительный взгляд ДиПьетро сузился еще сильнее.
– За каким чертом ты хочешь со мной поужинать?
– Потому что нам нужно с чего-то начать. Мне подойдет сегодня вечером. В восемь.
Когда в ответ последовала лишь напряженная тишина, Джим слегка улыбнулся.
– Чтобы помочь тебе с выбором, добавлю: либо ужин, либо я обращусь в профсоюз с жалобой на тебя, да так, что твою чековую книжку обдерут до корки. Выбирать тебе, мне сойдет любой исход.
***
За свою жизнь Вин ДиПьетро повидал много сукиных сынов, но этот Джим Херон попал в самый верх списка. И дело не в откровенной угрозе. Или двух сотнях фунтов в этой крупной туше. И даже не в манере общения.
Настоящая проблема крылась в глазах парня: каждый раз, когда незнакомец смотрит на тебя так, будто знает всю подноготную, начинаешь задаваться вопросом, чего он добивается. Собирал ли он о тебе информацию? Знал ли он о твоих скелетах в шкафу? Какую угрозу он представляет для тебя?
И… ужин? Этот парень мог выжать из него