Жена на время

Господи, эти диваны и кресла выглядели как ювелирные изделия, с золотым теснением и шелком цвета драгоценных камней.
– Девина, выйди к нашему гостю, – крикнул ДиПьетро через плечо.
Когда донесся стук высоких каблуков, приближающихся к гостиной, Джим взглянул на по-настоящему сногсшибательный вид Колдвелла… стараясь не думать, о последней встрече с этой женщиной. От нее исходил запах того же парфюма, что и прошлой ночью. Ей так подходило ее имя. Она была божественна.
– Джим? – позвал ДиПьетро.
Джим выждал чуть дольше, давая ей время посмотреть на его профиль и успокоить себя. Видеть его издалека – одно; принимать у себя дома, так близко, на расстоянии вытянутой руки – совсем другое. Она была снова в голубом?
Нет, в красном. А ДиПьетро обвил рукой ее талию. Джим кивнул ей, отказываясь впускать в голову ни единое воспоминание.
– Приятно познакомиться.
Она улыбнулась ему, протянув руку.
– Добро пожаловать. Надеюсь, вы любите итальянскую кухню?
Джим быстро встряхнул ее руку, потом затолкал свою ладонь в карман джинсов.
– Да, люблю.
– Хорошо. Повар отдыхает вплоть до следующей недели, а итальянские блюда – практически все, что я умею готовить.
Черт. И что теперь?
В последовавшем молчании, все трое стояли так, будто задавались одним и тем же вопросом.
– Извините меня, – сказала Девина, – Схожу проверить ужин. – Вин быстро поцеловал ее в губы. – Там у нас стоит выпивка.
Когда стук высоких каблуков начал затихать, ДиПьетро прошел к мини-бару.
– Какую отраву выберешь?
Интересный вопрос. В своей бывшей «профессии» он использовал цианид, сибирскую язву, тетродотоксин, рицин, ртуть, морфий, героин, а заодно и новые нервнопаралитические препараты. Он делал инъекции, подкладывал в пищу, посыпал на дверные ручки, распылял на письма, заражал все возможные виды лекарств и напитков. И это было до того, как он стал по-настоящему изобретательным.
Ага, он был хорош со всем этим также, как с ножом, стволом или голыми руками. Ну, ДиПьетро этого знать не обязательно.
– Вряд ли у вас есть пиво? – спросил Джим, оглядывая бутылки с алкоголем высшего качества.
– Есть новое Догфиш. Оно изумительно.
Точно, Джим предпочитал Бад, об этой марке вообще впервые слышал – ни собак, ни рыб не захочется варить с хмелем. Но, черт с ним.
– Звучит неплохо.
ДиПьетро подхватил два высоких стакана и открыл панель, которая оказалась мини-холодильником. Взяв пару бутылок, он снял крышки и налил темное пиво с пеной, напоминавшей океанскую.
– Думаю, оно тебе понравится.
Джим принял один из стаканов вместе с маленькой льняной салфеткой, на который были вышиты инициалы «В.Ш.ДП.». Один глоток… и он мог вымолвить лишь «Черт возьми».
– Хорошее, не так ли? – ДиПьетро сделал глоток, а потом поднес бокал к свету, будто инспектировал его свойства. – Лучшее.
– Прямо из рая. – Джим смаковал то, что проходило мимо его языка, и оглядывал окружающую его роскошь свежим взглядом. Богатым было к чему стремиться. – Ну и шикарная же у тебя хата.
– Дом на берегу будет еще круче.
Подойдя к стеклянной стене, Джим прислонился к ней.
– Почему ты хочешь уехать от этого?
– Потому что там, куда я направляюсь, намного лучше.
Раздался тихий звук, похожий на дверной звон, и Джим взглянул на телефон.
Джим тоже обернулся.
– Это рабочий номер, придется взять. – С пивом в руке он направился к двери в другом конце комнаты. – Чувствуй себя как дома. Я сейчас вернусь.
Когда парень вышел, Джим рассмеялся про себя. Здесь «как дома»? Ну даааааа. Он чувствовал себя частью детской шарады, где ребенку нужно выбрать неподходящий предмет: морковь, огурец, яблоко, цуккини. Ответ: яблоко. Обитый шелком диван, дорогой ковер, чернорабочий, хрустальные графины. Ответ: да-да.
– Привет.
Джим закрыл глаза. Ее голос был таким обворожительным.
– Привет.
– Я…
Джим обернулся кругом и не удивился, обнаружив прежнюю грусть в ее взгляде.
Она пыталась подобрать слова, и он поднял руку, желая остановить ее.
– Тебе не нужно объяснять.
– Я… никогда не делала ничего, подобного прошлой ночи. Я всего лишь хотела…
– Чего-то отличающегося от него? – Джим покачал головой, когда она стала дрожать. – О… дерьмо… послушай, не плачь.
Он поставил пиво, которое налил ему ДиПьетро, и подошел, протягивая салфетку. Он бы сам стер ее слезы, но не хотел смазать макияж.
Рука Девины дрожала, когда она взяла протянутый платок.
– Я не собираюсь рассказывать ему. Никогда.
– От меня он тоже не узнает.
– Спасибо. – Ее глаза переместились на телефонную консоль, где напротив