Жена на время

были у Марии-Терезы?
– Давай же, Вин. Пошли.
Вин уставился через раздевалку. Возможно, с его стороны будет великодушнее уйти по-тихому… объяснения напугают ее еще больше. Но это не поможет ей избежать грозящей опасности.
– Вин… позволь мне увезти тебя отсюда.
– Она в опасности.
– Вин, посмотри на меня. – Парень пальцами указал на свои глаза. – Посмотри на меня. Сейчас ты собираешься домой. Тебя нехило огрели по голове в том коридоре, и, по всей видимости, ты начал бредить. Я усек фишку «никакого доктора», окей. Но ты сам себя дурачишь, если полагаешь, что я позволю продолжаться этой чепухе и дальше. Идем со мной… сейчас же.
Черт возьми, эти смутные последствия – дезориентация и смятение, страх за свои слова, потеря контроля над собой… черт, да выражение «Что за чертовщина?» на лице Джима…. Он помнил все это. Так много раз… Вин проходил через это так часто. И он ненавидел это.
– Ты прав, – сказал Вин, отрешаясь от ощущений. – Ты абсолютно прав.
Он в любое время может вернуться и поговорить с ней, когда все утрясется. Например, завтра. Он вернется завтра, как только откроется клуб. Это – лучшее, что он мог сейчас сделать.
Осторожно поднявшись с табуретки, он подошел к столику для макияжа, на котором оставил визитку. Достав из кармана ручку, он написал два слова на обороте, потом окинул взглядом разбросанные сумки. Он точно знал, которая принадлежала ей. Посреди ярко-розовых сумок «Эд Харди», Гуччи и двух одинаковых от «Харажуку Ловерс»… лежала простая черная сумка с логотипом «Найк».
Положив карточку в эту сумку, он направился к двери. В плечах зарождалась боль, на правой руке начал синеть ушиб, а грудная клетка посылала острые уколы при каждом вдохе. Но настоящей загвоздкой стала головная боль, давящая на виски, и она не имела ничего общего с дракой. Такая боль всегда приходила после… чем бы это ни было.
Выйдя в коридор, он посмотрел направо и налево, но не обнаружил Марии-Терезы.
На долю секунды, побуждение найти ее овладело им, но когда Джим взял его под руку, Вин положился на здравый рассудок приятеля и позволил повести себя к заднему выходу из клуба.
– Подожди здесь.
Джим постучал в дверь управляющего, и когда из кабинета вышел мужчина, начался очередной раунд благодарностей… а потом Вин обнаружил, как вдыхает холодный, чистый воздух.
Господи… ну и ночь.

На парковке клуба, Вин шел между рядами автомобилей, но не особо смотрел по сторонам… по крайней мере, пока не заметил парня в очках и с усами, который стал свидетелем драки в коридоре. К счастью, когда они поравнялись друг с другом, парень опустил глаза, будто не желал проблем, и продолжил натягивать свою парку, словно именно за ней он пришел к машине.
Когда они добрались до грузовика, Вин скользнул на пассажирское сиденье и аккуратно потер лицо.
Откинув голову назад, он проклинал тупую боль в висках, от которой гудела голова. И головная боль стала еще сильнее, когда до него дошло, что, пока он направлялся домой, Мария-Тереза вернулась к своей работе. И значит, в эту самую секунду, она была с другим мужчиной….
Ему нужно срочно прекратить эти мысли, пока он окончательно не свихнулся.
Выглянув в окно, он наблюдал, как сменялись огни уличных фонарей, пока Джим, поворачивая налево и направо, не остановился на перекрестке у самого Коммодора.
Когда они припарковались перед высоткой, Вин расстегнул ремень безопасности и распахнул дверь. Он не знал, была ли Девина в его дюплексе или же поехала в свою квартиру в промышленной части Колди.
Надеясь не найти ее в своей кровати, он почувствовал себя подонком.
– Спасибо, – сказал он Джиму, выходя наружу. Прежде чем закрыть дверь, он слегка придвинулся к парню. – Порой жизнь бывает сумасшедшей, воистину… никогда не знаешь, что произойдет, не так ли?
– Верно говоришь. – Парень пропустил руку через густые волосы. – Слушай, отправляйся к своей женщине. Помирись с ней, хорошо?
Вин нахмурился, будто его посетила какая-то мысль.
– Это все? Между мной и тобой? Мы закончим на этом?
Джим выдохнул так, будто огорчился тем, что его совет проигнорировали.
– Нет, едва ли.
– Почему ты просто не скажешь, чего хочешь?
Упершись предплечьем в рулевое колесо, Джим посмотрел через сиденье. В этом молчании от его бледно-голубых глаз веяло древностью.
– Я уже говорил, почему здесь. Иди, будь милым с Девиной, а потом поспи немного, пока не свалился с ног.
Вин покачал головой.
– Осторожно за рулем.
– Обязательно.
Когда грузовик отчалил, Вин начал подниматься вверх по ступенькам к парадному входу