Жена на время

так, будто его туфли окунули в блинный сироп. – Прости, это не мое дело…
– Ты имеешь в виду, практикую ли я безопасный секс?
– Да, и я спрашиваю не потому, что хочу быть с тобой. – Она снова отшатнулась, и он отругал себя. – Нет, в смысле, я хочу знать, потому что надеюсь, что ты заботишься о себе.
– Почему это так важно для тебя?
Он посмотрел в ее глаза.
– Просто важно.
Она отвернулась, посмотрев на реку.
– Я в безопасности. Что сильно отличает меня от сотен так называемых «честных» женщин, которые спят со всеми подряд, ничем не защищаясь. И ты можешь перестать всматриваться в мое лицо, словно пытаешься решить какую-то загадку. Благодарю. А сейчас пойдет.
Он подчинился и уставился на свою кружку.
– Сколько ты стоишь?
– Ты же сказал, что не хотел спать со мной так.
– Сколько?
– Что, хочешь выкупить меня на недельку, как в «Красотке»? – Она коротко и сухо рассмеялась. – C Джулией Робертс меня объединяет лишь то, что мы сами выбираем с кем спать. А насчет «сколько», то тебя это не касается.
И все же он хотел знать. Потому что, черт возьми, он надеялся, что если она была дорога, то и контингент мужчин будет лучше… хотя, если быть полностью честным с собой, то это чушь собачья. Он хотел повести себя как Ричард Гир, но купить отнюдь не неделю. Года, вот это уже другой разговор.
Но этого никогда не произойдет.
Когда официантка проплыла мимо с кофейником в руках, навострив уши, Мария-Тереза сказала:
– Чек не помешал бы.
Официантка поставила кофейник на стол и выудила блокнот. Вырвав страницу, она положила ее лицевой стороной вниз.
– Всего доброго.
Она ушла, и Вин потянулся через стол, прикоснувшись в руке Марии-Терезы.
– Я не хочу заканчивать все на плохой ноте. Спасибо, что не упоминала обо мне полиции, но я хочу, чтобы ты рассказала все, если на тебя начнут давить.
Она не отстранилась, а просто посмотрела вниз, туда, где соединялись их руки.
– Ты тоже прости меня. Из меня плохая компания. По крайне мере… не для культурных.
В ее голосе звучала боль…маленькая, но он все же услышал эту нотку так же четко, как удар в колокол посреди безмолвной ночи.
– Мария-Тереза… – Он так много хотел сказать ей, но не имел права… и она не воспримет это хорошо, – … невероятно милое имя.
– Ты думаешь? – Когда он кивнул, она что-то выдохнула, что он не смог расслышать, но что звучало как, «Поэтому я выбрала его».
Она прервала контакт, взяв чек и открыв сумку.
– Я рада, что тебе понравились блины.
– Что ты делаешь? Позволь мне…
– Когда в последний раз кто-то покупал тебе завтрак? – Она посмотрела на него, слегка улыбнувшись. – Что-нибудь вообще, по правде говоря?
Вин нахмурился, обдумывая вопрос, когда она вытащила банкноты в десять и пять долларов. Забавно… он не мог вспомнить, чтобы Девина платила за что-нибудь. Конечно, у него денег пруд пруди, но все же.
– Обычно плачу я, – ответил Вин.
– Не удивлена. – Она начала вставать со стула. – И я не имею в виду ничего плохого.
– Нужна мелочь? – сказал он, думая, что готов на что угодно, лишь бы задержать ее.
– Я оставляю солидные чаевые. По себе знаю, как порой бывает сложно работать в сфере обслуживания.
Выходя вслед за ней из ресторана, он запустил руку в карман, чтобы достать ключи, и почувствовал что-то маленькое и незнакомое. Нахмурившись, он осознал, что это золотая сережка, которую он взял у Джима.
– Хм, знаешь что? У меня есть кое-что твое, – сказал он, когда они подошли к ее машине.
Она открыла дверь.
– Да?
– Я думаю, это принадлежит тебе? – Он протянул сережку.
– Моя серьга! Где ты ее нашел?
– Мой приятель Джим подобрал ее на парковке клуба.
– О, спасибо. – Отбросив волосы в сторону, она вставила серьгу. – Я не хотела терять их. Они немного стоят, но так мне нравятся.
– Ну… спасибо за блины.
– Пожалуйста. – Она замерла, прежде чем сесть за руль. – Знаешь, тебе следует отдохнуть денек. Ты выглядишь очень уставшим.
– Возможно, из-за синяков на лице.
– Нет, ты выглядишь измотанным из-за усталости в твоих глазах.
Когда она села в машину и завела двигатель, Вин заметил вспышку слева и посмотрел в сторону реки….
В секунду, когда солнце коснулось его сетчатки, тело целиком задрожало, и Вина охватил приступ.
В этот раз не было никакого постепенного «затуманивания». Ненавистный транс охватил его за одну секунду, и вчерашний приступ показался разминкой перед главным действом.
Привалившись к капоту Камри, он взялся за пальто, расстегивая его, чтобы вдохнуть немного воздуха… на него нахлынуло видение, которое представляло собой скорее повторяющийся снова и снова звук, а