Жена на время

телу своим.
– Похоже, нам пора уходить, – сказал он, его голос гулом отдавался в груди.
– Пора?
Он задержал дыхание, затем продолжил.
– Пожалуй.
– Почему?
Вин пожал плечами, ее щека снова потерлась о его свитер.
– Просто думаю, что так будет лучше.
О, черт… такой вот вежливый отказ. Боже мой, что, если она поймет его неправильно? Она резко отдвинулась, вырвалась из его объятий.
– Да, думаю, ты прав…
В спешке, ее рука скользнула по мягкому ворсу его свитера и коснулась чего-то твердого ниже его пояса. По твердости не похоже на кость.
– Черт, прости, – сказал он, отодвигая бедра. – Да, самое время уходить отсюда…
Мария-Тереза посмотрела вниз. Его эрекция была очевидна, и кто бы мог подумать, ее тело мгновенно откликнулось. Она хотела его. Она нуждалась в том, чтобы почувствовать его внутри себя. И все рациональные причины этого не делать были лишь пустым трепом…
Встретившись с ним взглядом, она прошептала:
– Поцелуй меня.
Поднимаясь, Вин застыл на полпути. Его грудь расширилась, и он уставился на пол, не говоря ни слова.
– О, – поникла она. – Я понимаю.
Тело могло хотеть ее, но его разум клинило при мысли о том, чтобы переспать с проституткой.
Лица клиентов, с которыми она спала, нахлынули на нее ужасным потоком… по крайней мере тех, кого ей удалось вспомнить. Их было так много, больше, чем она могла перечесть, и они заполняли пространство между ней и этим дьявольски сексуальным мужчиной, сидящим на детской кровати.
Других она не хотела. Всячески старалась отстраниться от них, насколько это было возможно, – слоями латекса и диссоциативными барьерами, она пыталась не вступать в контакт.
Но Вин… Вина она хотела чувствовать как можно ближе, но он не хотел этого.
Вот он, настоящий ущерб, который она нанесла себе: она предположила, что до тех пор, пока остается здоровой и невредимой, отдаленные последствия будут сведены до запаса воспоминаний, которые она отчаянно будет хотеть позабыть. Но это же – рак, а не простуда. Потому что она едва видела Вина среди этих сотен, и он был также ослеплен этой анонимной и невидимой толпой, как и она.
Тяжко сглотнув, Мария-Тереза подумала… что в этот момент отдала бы все, чтобы начать с Вином с чистого листа. Все… кроме своего сына.
Мария-Тереза встала с кровати, но он схватил ее за руку прежде, чем она успела выбежать из комнаты.
– Я не смогу остановиться просто на поцелуе. – Его взгляд встретился с ее. – Я сдерживаюсь только поэтому. Я хотел бы сказать тебе, что джентльмен и смогу отступить при первом твоем слове, но я не могу доверять себе. Не сегодня.
Поглощенная расстоянием между ними, она слышала лишь, «Женщины как ты не говорят «нет».
Она сказала хриплым голосом:
– Ты и так знаешь, что я шлюха. Поэтому я не остановлю тебя.
Лицо Вина вмиг стало холодным, и он отпустил ее руку.
Секунду спустя он поднялся на ноги и посмотрел на нее.
– Впредь ты не станешь так относиться к себе в моем присутствии. Ясно? Никогда больше. Мне плевать, с кем ты была, как много было мужчин… для меня ты – не шлюха. Хочешь изъедать саму себя, занимайся самоедством наедине, и не пытайся втянуть в это меня.
Движимая инстинктом выживания, Мария-Тереза, съежившись, отшатнулась от него, прикрывая руками голову, ожидая потока ударов от него.
Она основательно изучила то, что взбешенный мужчина может сделать с женщиной.
Но Вин просто уставился на нее, гнев исчез с его лица, оставляя за собой только панику.
– Он бил тебя, верно?
Мария-Тереза не могла ответить на это. Потому что даже простой кивок вызовет поток слез. Эта ночь… как сказал Вин, явно не ночь доверия к самой себе: несмотря на то, что покинув дело, она почувствовала себя сильнее, эффект оказался временным. Здесь и сейчас, она чувствовала себя чертовски уязвимой.
– Господи… Иисусе, – прошептал Вин.
Прежде чем она смогла понять, что происходит, она снова оказалась в его объятиях. Пока они стояли вместе, кое-что пришло ей в голову относительно принятых ею решений… что-то, о чем она не хотела думать, поэтому спрятала мысль, глубоко на задворках сознания.
Поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, она сказала:
– Будь со мной. Сейчас.
Вин застыл как вкопанный… и затем нежно взял ее лицо в руки.
– Ты уверена?
– Да.
После продолжительной паузы, он сократил расстояние между их губами и поцеловал ее сладко и медленно. О… так нежно. Он был таким нежным и осторожным, поглаживая, наклоняя голову на бок и лаская снова.
Поцелуй был лучше, чем она помнила, потому что он был лучшим в ее жизни.
Пробежав ладонями вверх по его рукам, Мария-Тереза