Жена на время

со щелчком открылась, он вышел в коридор и убрал руки за спину, предоставляя их охраннику для наручников.
Этот жест удивил копа с ключами, но не парней, которые стали свидетелями его поведения в стиле Рокки Бальбоа с тем придурком.
Раздалось два щелчка, и потом полицейский повел Вина вдоль по коридору к очередной решетке, которую открыли с другой стороны. Они еще раз повернули направо, потом налево и остановились перед дверью, словно сделанной для средней школы: она была раскрашена в отвратительный беж, стекло на окне укрыто мелкой проволочной сеткой.
Внутри комнаты для допросов, Мик Роудс прислонился к дальней стене, скрестив ботинки; Мистер Задира одобрил бы его двубортный пиджак.
Мик хранил молчание, пока охранник снимал с Вина наручники, а потом и вовсе вышел из комнаты. Когда дверь закрылась с другой стороны, адвокат покачал головой.
– Не ожидал, что такое случится.
– Я тоже.
– Что, черт возьми, произошло, Вин? – Потом Мик кивнул на камеру наблюдения, указывая, что права адвоката и клиента в полицейском участке существовали скорее в теории, чем на практике.
Вин сел за маленький стол, заняв один из двух стульев.
– Понятия не имею. Я вернулся домой около полуночи, и копы ждали меня в моей квартире… которая была перевернута вверх дном. Они сказали, что Девина в больнице и что, по ее словам, именно я отправил ее туда. Но у меня железное алиби. Я провел весь день в офисе, до самого вечера. Я могу привести записи себя, часами просидевшего за столом.
– Я видел полицейский отчет. Она сказала, что на нее напали в десять вечера.
Черт, он предположил, что это произошло раньше.
– Хорошо, разберемся с этим «где-ты-был» чуть позже, – пробормотал Мик, будто знал, что вопрос был из разряда проблемных. – Я пустил в ход связи. Залог назначат в течение часа. Тысяч сто долларов.
– Если они вернут мне бумажник, я заплачу его прямо сейчас.
– Окей. Я отвезу тебя домой…
– Только, чтобы забрать вещи. – Он не хотел больше видеть свой дюплекс, не то, чтобы оставаться в нем. – Отправлюсь в гостиницу.
– И за это я тебя не виню. Если захочешь избежать шумихи СМИ, можешь пожить у меня, в Гринвиче.
– Мне просто нужно поговорить с Девиной. – Он должен выяснить не только, кто избил ее, но и с кем, черт подери, она спала. У него полно друзей… это был мужчина с деньгами, как он? У него куча «приятелей» по всей стране.
– Для начала вытащим тебя отсюда, окей? А потом подумаем о следующем шаге.
– Я не делал этого, Мик.
– Ты считаешь, что я бы нарядился подобным образом, да еще и в воскресенье утром, если бы думал иначе? Ради всего святого, в этот самый момент я бы мог подлизываться к газете «Таймс».
– По крайней мере, ценю тебя за оказанный приоритет.
И Мик сдержал свое слово: благодаря снятой с дебетовой карты сотне косарей, к десяти тридцати Вин уже покинул участок и садился в Мерседес своего приятеля.
Но едва ли освобождение было поводом для праздника. Пока они ехали к Коммодору, в мыслях Вина творился полный бардак, голова шла кругом, когда он пытался найти в происходящем некую внутреннюю логику.
– Вин, дружище, ты должен послушать меня, не только потому, что мы оба – члены студбратства, и ты можешь доверять мне, но также потому, что я – твой адвокат. Не ходи в больницу. Не разговаривай с Девиной. Если она попытается связаться с тобой, не вступай с ней в контакт. – Мерседес остановился перед входом в Коммодор. – У тебя есть алиби на прошлую ночь, между десятью и двенадцатью часами?
Уставившись в лобовое стекло, Вин вспомнил, где конкретно он находился… и что делал. Решение было очевидным.
– Не то, что можно предъявить полиции. Нет.
– Но ты был с кем-то?
– Да. – Вин открыл дверь. – Я не стану втягивать ее…
– Ее?
– Ты можешь связаться со мной по телефону.
– Подожди, кто эта «она»?
– Не твоего ума дело.
Мик уперся локтем в рулевое колесо и склонился над сиденьем. – Подумай еще раз, если хочешь спасти свою задницу.
– Я не трогал Девину. И я понятия не имею, почему она ложно обвиняет меня в этом дерьме.
– Нет? А она знает об этой «ее»?
Вин покачал головой. – Нет, не знает. Позвони мне.
– Не ходи в больницу, Вин. Пообещай мне.
– Я не туда собираюсь отправиться. – Он закрыл дверь и зашагал к главному входу в Коммодор. – Уж поверь.

Комплекс больницы Святого Франциска был выстроен со всей логикой муравейника. Отражая многократную архитектурную философию, как и многие другие медицинские центры подобного типа, здания, занимавшие территорию больницы, представляли смесь из различных стилей и располагались там, где их