Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
поможет не думать про Рину, про уже совсем женские изгибы ее юного тела, упругие… Черт! Уже и дождь не поможет!
Думал ли я о последствиях своего невинного предложения принести девушке полотенце и одежду? Нет. А надо было. Идиот! Я вновь выругался.
Вид обнаженной Рины выбил меня из колеи и едва не заставил отказаться от выбранной тактики. Как можно оставаться безразличным, когда перед глазами до сих пор стоит она? Я как мог, старался отдалить от себя девушку, но не выходило. Стоило взглянуть в чистые серые глаза моей малышки и я забывал обо всем: о долге, об обещании. Весь мир замирал, но тут же приходила боль. Я не могу обрекать Рину на такую жизнь, как у меня. Это не для нее. Вот только видеть муку и ненависть в любимых глазах оказалось непосильной ношей. Я приношу ей одну боль…
— Нейт, что‑то случилось? — до моего плеча дотронулась Майя. Да, мне надо отвлечься.
— Нет. Поговорим? — предложил я, надеясь, что хоть на пару минут мне удастся выбросить образ Рины.
— Да, я обещала рассказать, — Майя закусила губу, задумавшись.
— Дело в том, что я кое‑что узнала. То, что знать не должна была, — начала девушка свой рассказ.
— И он тебя побил? — спросил я, имея в виду брата.
— Ты о ссадинах и синяках? Нет, он, конечно, любит подобные игры, но эти я получила, после того, как сбежала. Большинство из них.
— Почему ты сбежала, что случилось. Расскажи по порядку.
— Я все, — дверь хлопнула и на пороге ванной показалась Рина, одетая в простое черное платье.
— Я в душ, — быстро сказала Майя, смутившись. Наверное, она стесняется своего рассказа, или не хочет посвящать Рину в подробности. Оно ей и вправду ни к чему.
— Что расскажешь? — поинтересовалась Рина, когда за Майей закрылась дверь.
— Не важно.
— Сомневаюсь, ты всегда скрывал от меня что‑то. И сейчас скрываешь, — грустно ответила Рина. Да, малышка, ты права, но у меня нет выбора.
Подавив все чувства, что бушевали в душе, и, угомонив зверя, который рычал каждый раз, когда я пытался отдалиться от Рины, развернулся к девушке.
— Я могу делать все, что захочу. Я свободный оборотень, — Лучше так, чем оплакивать ее тело, когда нас найдут головорезы брата.
— Свободный? А как насчет тех, кто пытаются тебя убить? Ведь нельзя так жить! — громким шепотом кричала Рина.
— Вот именно. Нельзя, поэтому держись от меня подальше! — зрачки трансформировались, давая свободу оборотню. Зверю, которого слово магнитом тянуло к этой девушке.
— Нейт. Я могу тебе помочь!
— Себе помогай. Мне ничего не надо! — огрызнулся я, ударив кулаком в стену, сбивая костяшки.
— И никто? — тихо сломанным голосом спросила девушка. Она из всех сил сдерживала плач, а я лишь стиснул зубы и подтвердил:
— Никто, — я отвернулся, чтоб не видеть, как кулачком девушка вытирает набежавшие слезы.
‘Так будет лучше!’
Леарина
— Никто, — эхом в ушах отдавались его тихие безразличные слова. Почему? Зачем он так со мной?
— Леа, нам надо рассказать тебе! — рядом оказались ласки.
— Не надо, мне все равно, — ответила я мысленно, смахивая слезинки. Нейт не видела, он отвернулся, уставившись в стену, словно меня не было рядом. Хотя так, по сути, и есть, я для него пустое место.
Хлопнула дверь и Нейт зашел в ванную, а спустя несколько секунд дверь вновь открылась и вышла Майя, одетая в такое же, как у меня платье, только темно — коричневое.
— У тебя с ним что‑то есть? — спросила девушка, присев рядом на кровать.
— Нет, — пожала плечами я, с горечью на душе, осознавая, что это действительно так. Нейт возвел гранитную стену, которая мне не по плечу.
— Вы похожи на пару, — Майя провела рукой по моим волосам, как это любила делать мама, заплетая мне что‑то, расчесывая. Как же я соскучилась по ним всем!
— Мы не пара, — твердо ответила я, вставая. Из ванной вышел Нейт, одетый в свежую черную рубашку и черные штаны.
— Пошли, — сказал он, устремившись к двери.
‘Останетесь здесь?’ — спросила я у ласок.
— Еще чего! Вдруг там кормить будут! — фыркнул Дик, и зверьки побежали следом, заставив меня немного улыбнуться. Почему же так тоскливо…
Служанку мы встретили на пороге, девушка не решалась стучать, чего‑то опасаясь.
— Мы готовы, — сказала я девушке и та повела нас в каминный зал. Распахнув дверь перед нами, служанка удалилась, а мы зашли в большую комнату с высоким потолком и хрустальной люстрой. Все в зале, как и во всем доме, кричало о богатстве хозяев — как можно жить в таком музее? У нас, правда, не лучше, но хоть со вкусом, а здесь одна вещь дороже другой и подходить страшно.
— Присаживайтесь, — послышался голос Ника, который сидел на красном
