Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
Наим, ты бы поосторожней со словами, — высокий сбитый парень с коротким ежиком рыжих волос на голове опасливо огляделся по сторонам.
— Да ладно тебе, Куртен, мне уже давно нечего боятся, — отмахнулся дед. Худоба, морщинистое лицо, длинная борода и обильная лысина на голове свидетельствовали о том, что ему уже давно больше семисот лет, а простая чистая, но поношенная одежда и мозоли на загорелых руках говорили о том, что старик часто работает в поле. Вот только, похоже, этот труд излишнего богатства ему не принес…
— Тебе — нечего, но подумай о детях. Вдруг твои слова передадут куда надо и вздернут на виселице. Тебя и семью твою, чтоб неповадно было, — сказал Куртен, а дед тихо вздохнул и замолчал. Что ж это за порядки братец ввел?! Какого черта здесь людей без суда вешают? Или был суд?
— Простите, я издали. Что это за история? Может, их за что‑то серьезное засудили? — спросил я. Похоже, моя новая внешность располагает ко мне людей.
— Засудили? Ты, верно, шутишь? — рассмеялся старик, закашлявшись, — солдаты теперь есть в каждом селе, хотя наверно не в каждом, раз ты ни сном, ни духом. Они следят за порядком, хотя на самом деле собирают сплетни про правителя и наказываю неугодных. Как‑то один из нашей деревни сказал, что при Фенроду жилось лучше, так ему двадцать плетей всыпали. А однажды в какой‑то деревне один мужик, выпив лишнего, возмущенно высказался против короля и на следующий день уже болтался в петле на площади вместе с женой и ребенком.
— Это же бесчеловечно, — у меня не было слов от осознания параноидального маразма Рафина. О человечности можно не говорить, в этой твари от человека давно ничего не осталось. Но ведь он не может не понимать, что такое отношение просто не останется без внимания. Куда Совет Магов смотрит!?
— О нас нынче мало, кто думает, — вздохнул старик, глядя куда‑то вдаль. Его лицо приняло задумчивое выражение лица, бесполезно было выспрашивать о чем‑то, мысли старика были где‑то далеко.
Леарина
Вот уже час мы неслись вслед за Майей, а я, отрешившись от всего, закрывшись от мыслей всех живых существ, пыталась разобраться в себе, разработать хоть какой‑то план действий, что мог бы пригодиться в сложившейся ситуации.
А что если я зря спешу за ним? Вдруг мое появление помешает какому‑то спланированному плану? Нет, этого не может быть. И он сейчас совсем один. А вдруг амулет перестал действовать раньше, чем Нейт успел что‑то предпринять? Что если его схватили?
— Милая, еще немного, — прошептала я, нагнувшись низко — низко к лошади, а она шумно выдохнула и послушалась.
Лишь бы успеть. Только бы он не успел ничего натворить…
Уже несколько минут у меня болью в висках отдавалась какая‑то мысль. Настойчивое, жужжащее ощущение, будто что‑то витает вокруг моей ментальной стены, но не может через нее перелететь, а пробить не в силе.
— Что? — можно даже не думать, кто может быть таким настойчивым, точнее настойчивыми? Только два прохвоста, знающие о моих умениях. Вот и пришлось их пропустить, опять навесив кучу блоков.
— И это ты на нас кричишь? — возмущению ласок не было предела.
— Я вообще‑то думать пыталась, пока вы не начали стучаться, — я высказала свое раздражение.
— Знаем мы, о чем ты думаешь, — хмыкнул Дик.
— О чем же? — мне стал любопытно, как они могли узнать? Ведь мысли я прятала старательно.
— О том, как покормить двух очень голодных, но очень полезных зверях, — не упустил возможности намекнуть на обед Дик.
— Привала не будет, — отрезала я. — Вот найдем Нейта, тогда можно. Разве, что на ходу перекусите, — пожала я плечами.
— Да хоть на бегу. Давай все что есть, — решительно пискнули ласки, а я их пересадила ближе к сумке с харчами.
— Нам еще долго? — крикнула я Майе вслед. Девушка, не останавливаясь, отрицательно повертела головой и побежала немного быстрее. Почему я еще не открыла Майе свои способности? Сама не знаю. Все новое пугает, а такие необычные способности, как у меня весьма странные. Они пугают даже меня, не говоря уже о магах и обычных людях — нелюдях. Ведь магии не знаю, как управлять моими способностями, не знают их границ, а значит, не знают всей опасности, которую я могу в себе нести. Зачем тогда пугать ее? Тем более, когда я сама еще не до конца разобралась во всем. А еще пророчество это с волком и филином. Как это все не вовремя…
— Беда никогда не приходит в нужное время, — философски изрек Дил.
— Подслушиваешь?
— Нет, просто ты так и не закрыла мысли перед нами. А вообще хорошо, что ты сейчас закрыта. Ни к чему знать еще кому‑то нашу тайну, — прожевав что‑то сказал Дик.
— Нашу тайну? — от удивления я едва в седле удержалась.
— Конечно, мы ведь никому не рассказываем
