Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
кивнула я на шкаф с кучей ‘интересных’ приспособлений.
— Не в этом. Может, снимешь оковы? Я вам ничего не сделаю. Честно — честно! — Манорик подергал руками, пытаясь освободиться. — Хорошие наручники! — проворчал он, перестав дергаться.
— Угу, я поносил, теперь твоя очередь, — ответила я.
— Они жуть как неудобны! — пожаловался Манорик. Странно было видеть грозного мужчину столь безобидным, хотя, что ему собственно остается делать? Только втереться в доверие и обвести наивных девушек. Пардон девушку и парня вокруг пальца, или какого‑то другого места.
— Неудобны? Ты заметил? А когда жену ими приковывал и бил, думаешь, ей удобно было? — прошипела я, огрев его палкой, которую все еще сжимала в руках. Настолько плохих намерений у меня не было, но все, что не делается, лечить врачу. А судя по крику, который я едва успела остановить своей универсальной палочкой — выручалочкой, попала по маленькому другу в штанах, именуемому в научной литературе мужским инструментом.
— Ну, чего ты орешь? — а у мужика аж слезы из глаз брызнули. ‘Леа, его нельзя жалеть!’ — подбодрила я себя, нарисовав картинку того, как этот мужлан издевался над Линой. Поплохело, но помогло! — Больно? А будет еще больнее, если не будешь нас слушаться! — поспешила заверить, думая, как бы отомстить без вреда для собственной психики.
— Буду послушным! — пообещал Манорик, — а, может, откроете наручники? Я вас тогда отпущу сам. Вам же все равно не сбежать из замка!
— Конечно! — улыбнулась я.
— Что, правда? — не поверил своим ушам Манорик.
— Угу. Вот сейчас ванну тебе расслабляющую налью, потом оковы сниму и массаж сделаю!
— Ого, паренек! Да ты кладезь талантов! — засмеялся Манорик, похрюкивая.
— Ты еще не знаешь, насколько большой, — я извлекла из шкафа свою сумку и меч. Проверив вещи, обнаружила, а точнее не обнаружила ни одной монеты в кошельке. Смертью храбрых пал и браслет, подаренный Киром — теперь все пути к отступлению отрезаны. Зато нашла еще один небольшой тюк с каким‑то барахлом. Рядом Лина радостно вскрикнула — это оказалась ее одежда и еще кое‑что.
— О, а это что у нас? — меня заинтересовал этот сверточек.
— Это косметика моя. Она мне так и не пригодилась, — грустно вздохнула Лина, натягивая на себя первое попавшееся темно — серое платье простого кроя длинной до пола.
— А вот сейчас и пригодиться! — я схватила сумочку и высыпала содержимое на кровать.
— Да у тебя тут целое сокровище!
— Угу. Это папа мне на свадьбу подарил. Лучшее качество от местных мастеров, — ответила девушка.
— Приступим!
— А, может, не надо? — робко спросил Манорик.
— Может и не надо, но выбирать тебе не приходиться, — пожала я плечами. — Рисую я не очень, но это ничего. Так, дорогой, раз тонального крема для твоего типа кожи нет (просто оттенка «старый поросенок» еще не придумали), то будем обходиться тем, что есть. О! У нас просто обилие теней! А ну закрой глаз!
— Нет! — взревел мужчина, мотнув головой.
— А в глаз? — предложила я, прицеливаясь пальцем. Пробормотав какое‑то проклятие, мужчина все же зажмурился. Не теряя времени, я поспешила нанести на веки ярко — голубые тени. И ничего, что под цвет глаз не подходят, зато фингал отменно оттеняют! Пару раз попала в глаз карандашом, но ведь это мелочи.
— Скажи ‘о — о-о — о’! — попросила я.
— Зачем? — подозрительно глянул на меня Манорик.
— За надом. Либо ‘о’, либо носок! — сказала я, и пленник мигом исполнил мою просьбу. Надо запомнить этот метод шантажа для братцев — действует безотказно!
Манорик не успел опомниться, как его губы приобрели цвет не очень спелой вишни. Образ женщины легкого поведения прошлого столетия довершили румяна на полщеки и красный лак для ногтей. Решив не останавливаться на достигнутом, я все там же помадой дорисовала на лысине сердечко — кто увидит, однозначно оценит!
— А это у нас что? — выудила я из сумочки знакомые полоски. Инструкция: нагреть в руках, приложить к волосистой зоне на десять секунд. С силой дернуть. Не использовать беременным, нервным, эльфам и гномам. Хм, если исключить то, что уши у него нормальной формы, а рост больше гномьего, то остаются только нервозность и беременность.
— Ты — беременный? — спросила я, глянув на круглый живот мужчины.
— Н — нет, — ответил Манорик, заикаясь.
— Отлично. А нервные сейчас все, значит, это тебе не повредит! — радостно изрекла я, достав из косметички маникюрные ножницы. Придав восковым полоскам нужную форму, я попросила Лину осторожно распахнуть верх халата, обнажая грудь.
— Эй, ты че задумала? — возмутился Манорик, но было поздно. Слово ‘Помогите’ он не успел даже начать,
