Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
— Тут главное не сила, а смекалка, — ответила я, накинувшись на еду. — Скажите, а Манорика уже доставили?
— Да, этот урод уже в тюрьме. Обычно мы расселяем преступников по камерам отдельно, или хотя бы по два, но чисто случайно у нас все свободные камеры оказались на ремонте, поэтому пришлось его к парочке бандитов подселить, — с наигранной грустью сказал Эрвант.
— А мне нравиться ход ваших мыслей! — похвалила я мужчину, — а скоро гонец в замок прибудет?
— Еще шесть часов, — ответил Эрвант.
— Тогда после завтрака я хотел бы проведать пленника. Это возможно? — спросила я, продолжая орудовать ложкой. Овсяная каша, которую я искренне ненавидела с детства, сейчас казалась необычайно вкусной.
Леарина
— Ты готов? — спросил меня отец Лины, закончив трапезу.
— И я с вами! — воскликнула Лина, вскочив.
— Каталина, ты останешься дома! Тюрьма — это не место для молоденьких барышень! — отрезал мужчина, а я едва не возмутилась, что я тоже барышня, но вовремя прикусила язык. И так не всегда слежу за половой принадлежностью слов, а тут бы попалась окончательно.
— Лин, действительно, зачем тебе туда идти?
— Хочу удостовериться, что он в тюрьме и не сбежал. — Твердо ответила девушка, а ее отец лишь устало покачал головой.
— Лина, обещаю лично удостовериться и все тебе рассказать, — заверила я подругу и вышла следом за отцом, оставив Лину с Тином.
По дороге Эрвант расспрашивал меня про заключение и будто вскользь, уточнил про меч. Не знаю почему, но этот вопрос меня напряг. Стараясь отвечать осторожно, я обмолвилась, что нашла его, но где не помню.
— Странно все это, — протянул Эрвант.
— Почему? — не поняла я.
— Меч интересный. Я такого рисунка никогда раньше не видел, — задумчиво сказал мужчина. Спросить, что там такого странного в этом рисунке, не успела, так как мы подошли к небольшому одноэтажному зданию.
— Ты уже был когда‑то в тюрьме? — спросил Эрвант, открыв кованую дверь.
— Нет! — ужаснулась я от вопроса, и стала разглядывать место, куда мне удалось попасть в первый, и (надеюсь) в последний раз.
Обычное здание из какого‑то камня, одноэтажное и с небольшими окнами. Ожидаемых решеток на окнах не было. За дверью все казалось еще более мрачным — длинный коридор, стены с ‘голым’ камнем, несколько свечей на стенах. И почему, спрашивается, систему канализации мы смогли в другом мире стырить, а электричество нет? Мне папа когда‑то пытался объяснить, что мы этого сделать попросту не можем, ведь тогда техника вытеснит магию, как в других мирах.
— А где заключенные? — спросила я, разглядывая двери по обе стороны.
— Они внизу, — пояснил Эрвант. — Пошли, — начальник стражи открыл дверь в конце коридора. Спускаясь по ступенькам, мне пришлось нагибать голову. Что за гномы им тюрьму строили? Хотя, если гномы, то, значит, построили качественно, и никто не сбежит.
Внизу было холодно. Зябко передернув плечами, я попыталась осмотреться, что было проблематично из‑за отсутствия нормального освещения. Только маленькое окошко под потолком, благодаря которому удалось рассмотреть четверых стражников. Место, куда мы вошли, не напоминало тюрьму — скорее небольшой подвал.
— А где камеры? — не поняла я.
— Вон там, но туда нельзя. Инструкция, — коротко пояснил Эрвант, кивнув головой на железную дверь.
— Но Вы же начальник, Вам все можно, — сказала я голосом змея — искусителя.
— Ну, — замялся мужчина. Черт, я что об имитации мужского голоса забыла? Нужно что‑то делать!
— Вы ведь камеру Манорика мне покажете? — вкрадчиво спросила я, а мужчина, казалось, не заметил моей оплошности.
— Нет, этого я сделать не могу, но, если хочешь, то могу показать пустую камеру — она такая же, как и та, где сидит этот гад, только условия здесь получше, ремонт новее.
Дождавшись моего кивка, Эрвант скомандовал одному из подчиненных открыть пресловутую железную дверь. За ней располагался еще один длинный коридор с дверями по обе стороны. Здесь на стенах между камерами висело несколько факелов, а у каждой двери стояло по охраннику. Порадовавшись, что охраняют заключенных не такие хлюпики, как у ворот города, я последовала за Эрвантом. Каждую дверь украшало небольшое окошко почти у самого пола. Скорее всего, именно через эту щель заключенные получали еду и воду.
Бегло осмотрев все это, я шла к самому тупику, где одна из дверей была открыта. Эрвант снял со стены один из подсвечников и завел меня в камеру.
‘Если это камера с ремонтом, то как выглядят остальные?’ — ужаснулась я мысленно, разглядывая обстановку.
