Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
вижу, что наглости тебе не занимать — своей навалом. Ладно, ложись. Я вижу, ты окончательно обнаглел и расплаты уже не боишься? — мужчина искривил губы в циничной усмешке.
— Р — расплаты? — округлила я глаза.
— Ну да. За все приходиться платить, — пожал плечами мужчина, а я непроизвольно напряглась.
— П — платить? — заикание не прошло, а глазами я принялась еще раз осматривать комнату на предмет возможного черного хода, готовя план отступления.
‘Бежать!’ — билась в мозгу мысль.
— Ладно, успокойся. А то я уже вижу, как твои пятки сверкают! — хрипло рассмеялся мужчина, потушив свет. — Ложись уже!
После этих слов мужчина лег на ‘свою половину’ и отвернулся. Последовав его примеру, я легла и укрылась, стараясь не упасть, лежа на самом крае. Такое балансирование мне скоро наскучило и я, обнаглев окончательно, пододвинулась ближе к мужчине. С его стороны послышался тихий хмык. Не спит, значит? Решив, что это его дело, я еще немного покрутилась, устраиваясь поудобнее, и, обняв одеяло, уснула.
Проснувшись утром от наглого солнечного луча, пляшущего по моему лицу, я поморщилась и уткнулась головой в подушку, не сдержав стона. Надеясь на то, что я вновь усну, я еще немного полежала, после чего устремила свой взгляд на половину кровати, на которой спал мужчина. Там было пусто. Только смятая подушка напоминали о том, что на ней кто‑то спал. М — да… Все, как в эльфийском сопливом романе, которые Кузя предпочитает тихо такать из библиотеки, пока никто не видит. Вот только ночи любви не было, да и мужчина на эльфа не смахивает даже отдаленно. И не в ушах дело.
Едва не застонав от обиды, что незнакомец ушел, не попрощавшись, я села на постели, чтоб столкнуться с зелеными глазами, которые смотрели на меня изучающе.
— Доброе утро, — быстро выговорила я первое, что пришло в голову. После сна мой голос был немного хриплым, поэтому пришлось прокашляться, чтоб закончить фразу. В глазах мужчины что‑то мелькнуло и сразу же пропало.
— Раз ты проснулся, то оно у тебя и вправду доброе. Я тебя, наверное, буду звать спящая красавица. Можно? — ироничная ухмылка и немного приподнятая бровь.
— Нет, — обиженно буркнула я, опустив глаза. Хоть бы он не догадался, что фразами про ‘спящую красавицу’ и ‘кисейную барышню’ попадает практически в цель. Надо лучше прятать свою женскую натуру.
— А я не спрашивал, — продолжил этот наглец, самодовольно улыбаясь.
— Мне все равно, — кинула я, вставая и тщательно имитируя мужской голос.
— Ты заболел? — участливо спросил мужчина.
— С чего ты взял? — еще раз спросила я по пути в ванную. Теперь вместе с голосом приходилось имитировать и походку. Обычную мужскую походку.
— О, а теперь я вижу и ноги належал? — продолжал веселиться мужчина. Фыркнув, я задрала нос кверху и громко хлопнула дверью, чтоб услышать заливистый мужской хохот. Вот гад! Еще и издевается!
Кипя злостью, я оделась в походные вещи и вышла. На столе был завтрак. Причем опять было накрыто на одного. Мужчина стоял, облокотившись о дверь.
— Ну, что, малый, мне уже пора, — сказал он, надвигая на глаза капюшон и вновь скрывая свое лицо от мира, — прощай, спящая красавица!
С этими словами он быстро вышел за дверь, а мои глаза внезапно защипало. И ничего, что мне стало грустно от того, что один противный блондин теперь где‑то далеко. Это мне наших препирательств не хватает, а не зеленых глаз, хищного прищура и иронической улыбки. Об остальном я предпочла не думать, шагая к своей лошади, оставленной вчера на ночлег в конюшне гостиницы.
Нетариэн
— Что ты тут делаешь? — угрожающе прорычал я, нависнув над жертвой. Я уже чувствовал свое тело, но зверь меня еще не отпускал.
— Лежу, — прохрипел парень, а я медленно разжал руку. Это движение давалось мне с трудом. Адреналин бежал по жилам, и я сам не понял, как мне удалось избежать частичной трансформации. Белый барс, моя вторая ипостась, рычал, мечтая наказать того, кто помешал нашему сну.
— Никогда. Больше. Не подкрадывайся. Ко мне. — Медленно и тихо сказал я, зажигая одну из свечей. Мои зрачки, скорее всего, уже приобрели нормальную форму.
— Хорошо, — тихо сказал парень.
Скорее всего, я испугал его даже больше, чем мог. Внезапно во мне зародился порыв обнять его и прижать к себе. И отнюдь не отцовский! Черт! Это чувство в одном из миров, где мы бывали вместе с другом, называют педофилией и за это сажают в тюрьму. Разозлившись на себя, я перевел злость на мальчишку:
— Так какого черта ты делал в моей кровати!?
— Лежал, — ответил парень. Он издевается?
