Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
Не убился ли бедолага? Дорога как раз делала несколько виражей, но не это испугало лошадь. Наверное, недавно над этими окрестностями прошел ураган, дерево упало поперек дороги так, что не проехать. В принципе, конь мог перепрыгнуть его, но что‑то ему помешало.
Увидев какое‑то шевеление в ближайших кустах, начал прикидывать. Всадник мог спокойно упасть туда, а вот повредил он себе что‑то, или нет, не знаю. Подойдя ближе, отодвинул ветки ивы, что свисали над кустом, закрывая обзор, и не поверил своим глазам. На мягких, широких листьях куста сидел мой малец. Это же надо иметь колоссальное везение, чтоб пролететь с десяток метров и получить столь мягкую посадку. У него, похоже, даже ссадин нет!
— Спящая красавица? — пребывая в шоке, спросил я.
— Не называй меня так! — проворчал паренек, продолжая сидеть на кустике. Он что прирос к нему? Или все‑таки ушибся и не может встать? Эта мысль заставила забеспокоиться из‑за этого ребенка неразумного и обозлиться на себя. Вот какого черта я о нем так пекусь? Зачем мне дополнительные проблемы? Со своими не разобрался, так еще его втяну! Пока я боролся сам с собой, малец немного пришел в себя и решительно заявил:
— Это ты виноват! — при этом он смешно нахмурил брови и обиженно засопел. В ответ на этот выпад зверь обиженно фыркнул, не понимая, в чем нас сейчас обвиняют.
— В чем? — возмутился я, хотя моя челюсть была готова столкнуться с землей. Я тут переживаю, не повредил ли он себе что‑то, нужна ли помощь, а тут оказывается помощь оказывать поздно — здравый смысл ребенка пошел куда‑то погулять вместе с чувством самосохранения.
— А если бы ты еще в гостинице взял меня с собой, то ничего бы этого не было. Я не упал бы, не повредил бы голову, не появились бы глюки, — принялся перечислять паренек. По мере того, как он говорил, глаза мои увеличились практически вдвое.
‘Хорошо, хоть похолодание, землетрясение и смерть кого‑то из правителей мне не приписали’ — возмутился я мысленно, поражаясь наглости этого экземпляра.
— Слушай, малый. Обычно женщины переворачивают все с ног на голову, но в нашем случае женщина явно лишняя — ты отлично с этим справляешься! — попытался пошутить я, не понимая, как может в этом существе уживаться вселенская наглость и безграничная наивность.
— Я не переворачиваю! — буркнул малец обиженно.
— Ладно, не куксись, хомячок! — продолжил веселиться я, понимая, что этого ребенка не переспоришь, а успокаивать плачущего парня мне не хотелось. Или хотелось… Смотря, как успокаивать. Воображение нарисовало картину того, как паренек плачет на моей груди, обнимая, а я глажу его по чернявым волосам и хрупким плечам.
‘Нейт, ты извращенец!’ — сказал я мысленно, запрещая себе даже думать о таком исходе.
‘Это гормоны шалят, слишком давно у меня не было женщины’ — убедительно подбодрил я себя и, пообещав заглянуть к какой‑нибудь местной девице легкого поведения, подал мальцу руку.
— Не называй меня так! — возмутился паренек, а во мне проснулся азарт. Не нравиться хомячок? Я и не такое придумать могу!
— Хорошо, спящая красавица, — согласился я, глядя, как малец постепенно краснеет от злости. Сначала щеки, потом нос и подбородок. Интересно, а уши тоже красные? Развеселившись, я подобрел, — я в Ирнель. Если хочешь, то можешь идти следом.
— Ты предлагаешь идти с тобой? — в глазах этого ребенка отразилось столько надежды, что я не пожалел о предложении. Этого детеныша хотелось обнять и жалеть, жалеть, жалеть.
‘Во всяком случае, буду спокоен от того, что с ним ничего не случиться’ — успокоил себя, а зверь ехидно ухмыльнулся, словно чувствуя, что не ради собственного спокойствия я предложил парню помощь. Вновь запретив себе даже думать о подобном, я медленно двинулся по намеченной тропинке, не боясь заблудиться.
— Я сказал следом, а не со мной, — не смог смолчать, помня о язвительности этого парня.
Уверенно шагая по узкой тропе, я внимательно смотрел по сторонам, уворачиваясь от особо низких веток и отмахиваясь от разных летающих букашек. Сзади были слышны шаги паренька, но я старался обращать как можно меньше внимания на него, думая о своих планах.
Основное задание сейчас — найти относительно неопасную и денежную подработку, а это будет не так просто. Из‑за того, что я утром позволил себе дождаться мальца, то вышел позже нужного времени и рискую не найти подходящей работы. Тем более что в моем теперешнем статусе изгнанника ничего хорошего не светит, да и этому ребенку оставаться рядом опасно.
Осторожно обернувшись, я увидел, как малец о чем‑то усиленно думает, не обращая на внешний мир никакого внимания. Так и по лбу веткой получить недолго! Отвернувшись, я продолжил путь, автоматически
