Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
что приключилось, пока меня не было. По мере рассказа мои глаза становились все больше, а мысль о том, что падение не прошло напрасно для его мозга, усилилась.
Леарина
Сон менялся настолько быстро, что я не успевала понять, где я и что делаю. Сначала оказываюсь в собственной спальне, спихивая с постели кота, но вот уже в другом месте, рядом с Линой на балконе какого‑то дома. А теперь маленькая девочка, которая сидит на коленях у папы. Секунда и эта картинка уходит, а вместо нее появляется новая, чтобы вновь пропасть.
Если пару минут назад мне было хорошо и спокойно, я плыла по небу на воздушном облачке, то сейчас бежала по лесу. Зеленые деревья причудливой формы с веточками, мягкая трава…
На мне одето легкое платье, что развевается с каждым шагом, обволакивая тело легким туманом. А вот я не успеваю увернуться и получаю одной из этих самых веточек по лицу. Больно! В этот момент сон вновь меняется, и я нахожусь на вершине горы, а ветер развевает мои длинные волосы, гладит лицо, норовя залезть в вырез рубашки. Не успеваю прийти в себя, как сон прекращается и я, щурясь от солнечных лучей, открываю глаза, чтоб увидеть довольно странную картину.
Возле меня сидит Риэн и с сосредоточенным выражением лица расстегивает мне рубашку.
— А что ты делаешь? — тихо спросил я, не узнав своего слабого хриплого голоса, а мужчина перевел на меня испуганный взгляд, словно его застукал на горячем. Или действительно застукали? С опозданием до меня дошло осознание того факта, что блондин находится в весьма двусмысленном положении, а руки в непосредственной близости от самого дорогого.
Медленно застегивая рубашку непослушными пальцами, я обдумывала, как это знание можно использовать и прислушивалась к себе. Голосов и звуков пока не было, но это не значит, что они ушли навсегда. Да и недавнюю боль помнила каждая клеточка, тело подрагивало в нервном напряжении из‑за пережитого.
— Еммм, — протянул Риэн, краснея, как я сама недавно. Меня так и подмывало сказать: ‘Что ж ты краснеешь, как кисейная барышня?’, но держалась. Пока держалась.
— Я жду ответа! — как можно серьезнее сказала я, играя в ‘злого адвоката’.
— Тебя спасаю, — отмахнулся блондин, вставая. Это он так от меня отделаться решил? Нееет, дорогой, так просто ты не уйдешь от ответа!
— Думаешь, меня рубашка душила? — спросила я, иронично подняв бровь.
Пока вокруг было тихо, я могла отвлечься от голосов на одного наглого блондина, который решил воспользоваться бессознательным состоянием девушки. Стоп. Он же не знает, что я девушка. Или уже знает? Мой взгляд метнулся к Риэну.
— Что!? — воскликнул мужчина, расценивший мой взгляд по — своему. Он, по всей вероятности, решил, что я, как минимум, собираюсь его расчленить.
— Ничего, думаю, зачем ты меня раздеть решил? — протянула я.
— Тебя спасал, — терпеливо повторил мужчина, — а что вообще произошло? Парень, ты меня испугал!
— Да я и сам не понял, — передернула я плечами, будто от озноба, осматриваясь. Белки, бобры и другие жители больше не появлялись, и новой попытки поговорить не предпринимали.
— Слушай, а чего он тебя парнем называет? — неожиданно я услышала голос справа и увидела Дика. Его братец лежал на травке рядом, обмахиваясь хвостиком близнеца.
— Вернулись, — выдохнула я разочарованно.
— Кто вернулся? — не понял блондин, восприняв эту фразу на свой счет.
— Глюки, — пожала я плечами. А как ему еще объяснить? Сказать, что со мной животные разговаривают?
— Какие глюки?
— Разные, — отмахнулась я, вставая и отряхивая невидимую пыль на штанах. Странно, но усталость и слабость ушла, уступая место бодрости и энергии.
— Давай, рассказывай!
— Ладно, только не надо потом считать, что я умом тронулся. Я и так себя больным на голову считаю, — проворчала я и вкратце пересказала все о ласках, и о белке, и про то, как моя голова буквально взорвалась от звуков.
— Не расстраивайся, все наладиться. Это наверно ты головой ударился при падении с коня, — принялся уговаривать меня Риэн, усевшись рядом на траву. За время рассказа я успела нарезать пару кругов вокруг мужчины и сесть обратно туда, где лежала в отключке.
— Если б только тогда ударился, — протянула я, припоминая, что хоть в детстве меня не роняли, то недавние ‘знакомые’ полностью восполнили этот пробел в воспитании.
— Это ты о чем? — не понял Риэн. Не рассказывать же ему о Манорике?
— Да, так…
— Не хочешь, не говори, — пожал плечами мужчина. — А сейчас ты опять что‑то слышишь? — спросил Риэн, глядя на меня, как на умалишенную.
— Что слышу? —
