Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
окликнул:
— Рин! — реакции на мои слова не последовало, малец продолжал сжимать голову, прикрывая уши. Что могло вызвать его такую реакцию?
— Рин! — повторил я. В этот раз парень посмотрел на меня, пару раз моргнув. Меня захлестнуло беспокойство — белок глаз Рина был воспаленным, а губы слишком бледными.
— А? — спросил малец, испуганно моргая. Он меня вообще видит?
— Что с тобой? Почему ты за голову держишься? — спросил я, осторожно одной рукой взяв парня за голову, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Я слышу еще и мысли животных, — тихо прошептал Рин, и начал испуганно оглядываться. Да что ж это такое? Действительно странная реакция на падение…
— Это невозможно! Может тебе врачу стоит показаться? — спросил я, недоверчиво глядя на парня. От одной мысли о том, что он двинулся рассудком и ему место среди других таких же, мое сердце сжималось.
— Нет, ты не понимаешь, — тихо сказал парень, отвернув голову. По его потухшему взгляду можно было понять, что я его последняя надежда и своим недоверием я расстроил его.
‘Я не могу предать его. Если парень слышит голоса, то я буду хотя бы делать вид, что верю ему’, — решил я и осторожно обнял его, прижав к себе. Где‑то рядом билось его сердечко, буквально выскакивая из груди. Испуганное маленькое сердечко.
— Тише, все будет хорошо, — принялся уговаривать я его, поглаживая по голове, — я не знаю, как тебе это может помочь, не знаю, магия это, дар, или последствия падения, но попробовать стоит. Расслабься, ощути полную свободу, войди в мир звуков и обуздай его. Построй стену между вами, сделай эту стену выборочной, чтобы она покорялась лишь твоему желанию.
— Я попробую, — ответил паренек и, отодвинувшись, прикрыл глаза.
Пару секунд ничего не происходило, хотя я продолжал гладить его по плечам. Молчание наше нарушал лишь шелест листьев и цокот копыт. Постепенно дыхание парня стало равномерным, и он уснул. Пару минут ничего не происходило, после чего, казалось, звуки исчезли. Птицы перестали петь, и даже ветер больше не волновал вековые кроны дубов. Но все эти изменения никто кроме меня не заметил, Рин продолжал сидеть, не реагируя ни на что, возы, что ехали перед нами все так же медленно двигались вперед. Легкое дуновение ветра заставило меня поднять голову. Возле большого дерева виднелся силуэт девушки. Ее длинные темные волосы развевались, обрамляя фарфоровое личико с огромными глазами. С того расстояния, с которого я видел ее, эта мавка казалась призраком — полупрозрачный силуэт в длинном платье из зелени, что практически сливалось с окружающими ее растениями. Рин зашевелился, и я мигом опустил глаза на него.
— Эй, ты как? — обеспокоенно спросил я.
Пока парень моргал глазами, приходя в себя, я оглянулся на мавку. В груди поселилось какое‑то чувство разочарования, когда ее не увидел, а спустя всего мгновение видение казалось плодом моего воображения, столь мифическим и прекрасным созданием была девушка. А как же Рин? Я практически свыкся с мыслью, что парень мне нравиться, почти принял себя, как представителя нетрадиционной ориентации, а тут мавки. Нет, это видение…
— Все хорошо, — слабо улыбнулся Рин на мой вопрос, а я обругал себя. Парень едва пришел в себя от этого его временного помутнения рассудка, а я о каких‑то барышнях прозрачных мечтаю.
— А голоса? — уточнил я, так и не разобравшись в себе, стоит верить ему, или нет.
— Надеюсь, больше они меня не потревожат, — устало улыбнулся парень.
— Вот и славно, — обрадовался я. Слабо пискнув, парень схватился за бок.
— Что‑то болит?
— Нет, — смущенно улыбнулся Рин, достав из сумки хорька.
— Хорек?! — округлил я глаза. Я даже не предполагал, что парень таскает этих пронырливых зверьков с собой.
— Это ласка, — твердо ответил парень, а я буквально на секунду поверил в разумность этих животных — черные глазки — бусинки блеснули неприкрытой злобой, но этот огонек сразу же пропал. Что ж это такое твориться!?
— Ладно, ласка, ласкун, хорек, или как там его. Зачем ты его таскаешь за собой? — недоумевал я.
— Это мои друзья, — сказал Рин, запихнув зверька обратно в сумку, а оттуда показалась любопытная мордочка второго. Решив, что это его личное дело, я промолчал.
— Я посплю? — не то вопросительно, не то утвердительно сказал Рин.
Глядя на его уставшее бледное лицо и темные круги под глазами, я кивнул. Создавалось впечатление, что он несколько дней не спал, а глаза были практически закрыты. После того, как паренек свернулся клубочком, и послышалось равномерное сопение, я осторожно накрыл его кончиком плаща.
‘Пусть поспит — силы ему еще понадобятся’, — с этой мыслью, я вел коня как можно осторожнее,
