Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
Леарина
Я сидела под деревом с травинкой в зубах и следила взглядом за ласками, которые бегали в нескольких метрах от меня, играя в салочки. За этой парочкой неугомонных ‘львов’ было смешно наблюдать. Дил был шустрее и проворнее, поэтому Дику в честной борьбе никак не удавалось догнать близнеца. Но кто сказал, что зверек играл по правилам? Он, затаившись в кусте или в траве, кидал маленький камушек, или веточку недалеко от себя. Дил же естественно несся туда в поисках брата, но не находил, зато получал пинок под зад, от чего летел кубарем вперед. Смешно было слушать мысли Дила, щедро снабженные непечатными выражениями, поэтому я периодически отворачивалась, чтобы посмеяться. На эти игрища молодых самцов я могла бы смотреть бесконечно, если бы не заметила приближение Риэна с наемницей.
— О, голубки вернулись! — воскликнул Дил.
— Ага, только между ними словно кошка пробежала! — хихикнул Дик. Когда они заметили эту парочку, то прекратили веселье и, став на задние лапки, словно суслики, направили любопытные мордашки в сторону Риэна и Адри.
— Кошка! Ха — ха — ха! — засмеялся Дил, упав на спину.
— Идиот, молчи лучше! — дал затрещину брату Дик, а я, отвлекшись на ласок, вновь повернулась к Риэну и наемнице.
Казалось, что они действительно поссорились, наемница кидала на блондина обиженные взгляды, а этот гад белобрысый шел, как ни в чем не бывало к костру. Вот и правильно, не надо к моему блондину лезть! Последняя мысль заставила меня напрячься. Он не мой, так почему я сейчас радуюсь размолвке этой парочки? Додумать мысль я не успела, так как обратила внимание на одного из присутствующих мужчин, он разделывал тушки зверят, а я просто физически ощущала их боль. Нет, это не было так на самом деле, просто смотреть на уже мертвых беззащитных созданий было невыносимо. Как так можно? Ласки и пикнуть не успели, как я вскочила и буквально подлетела к костру.
— Это что вы делаете? — воскликнула я, сделав попытку отобрать нож. Половина тушки была уже без шкурки разделанная и сложенная в кастрюльку, чтобы отварить.
От отвращения меня замутило.
— Мясо, ужин, — коротко пояснил мужчина, не отрываясь от занятия.
— Да как же это так!? — воскликнула я. Они же убийцы? Как можно так обходиться с живыми существами?! Наверное, последняя мысль была слишком громкой, потому как вклинился Дил.
‘А их что закопать надо было?’ — хмыкнул он. Закрывшись, я обернулась на блондина, который что‑то говорил, а все остальные следили за разыгравшейся сценой.
— Что как? — спросил Риэн, сидя возле дерева и, взглядом сытого кота оглядывая всех.
— Но ведь зверьков нельзя убивать! — уже тише спросила я не то у себя, не то у наемника.
— Нельзя? Ты что мяса никогда раньше не ел? — удивленно спросил блондин.
— Ел, — практически прошептала я, без сил опустившись рядом с Риэном. Ведь действительно я раньше часто ела мясо, не задумываясь о том, как оно появляется на моем столе. Ведь я такая же…
— Так чего ты тогда удивляешься? Или процесса разделки мяса никогда не видел? — спросил меня Риэн, выводя из раздумий.
— Не видел, — протянула я, вставая. Побродив немного возле Оришта и остальных, я решила для себя, что больше не буду есть мясо — теперь я буду жить правильно. Сев в круг вместе с остальными, я старалась не смотреть в сторону их ужина, а лишь откусывала от своего куска хлеба.
— Чего не ешь? Брезгуешь? — хмыкнул Оришт.
— Нет, я не буду, — тихо, но твердо ответила я. Ссориться с начальством не хотелось, но и пересиливать себя я не могла.
— Чего? — продолжил расспрос дедуля, которого мой короткий ответ, видимо, не удовлетворил.
— Есть не буду, — твердо повторила я, вставая. Решив не продолжать этот бессмысленный спор и не слушать уговоры, я встала и пошла к дереву, под которым сидела.
— Да как вы вообще можете их есть? Это же животные! Они живые! — выкрикнула я, обернувшись, но увидев на лицах людей лишь безразличие, махнула рукой и ушла. Кажется, мне ко всему прочему приписали невменяемость…
— И чего было выпендриваться, — догнал меня голос Дика.
— Я не выпендривалась! — огрызнулась я. От бессильной злости я не могла усидеть на месте, поэтому побрела немного дальше в лес.
— Тогда чего тогда не ела? — с близнецом поравнялся Дил, догоняя меня.
— Не хотела, — ворчливо ответила я, опустившись на какой‑то пень.
Я уже достаточно далеко отошла от лагеря, но возвращаться не хотела. Вроде лес должен быть для меня опасным, но я чувствовала себя как дома. Вздохнув, я уронила голову на руки, чтобы хоть как‑то прийти в себя и успокоиться.
— Атас, — услышала
