Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
Вновь потряс парня за плечо и попытался разбудить, но тщетно.
— Что ж, красавица, ты не оставляешь мне выбора, — тихо сказал я, и, наклонившись, осторожно коснулся своими губами его губ. Едва ощутимо, словно боясь быть пойманным на горячем, поцеловал его. Легонько коснулся губами и тут же отстранился. А паренек так и не проснулся, хотя сердцебиение стало четче и громче, а дыхание выровнялось. Почему он тогда не приходит в себя? Пока я думал о том, что еще можно предпринять, Рин открыл глаза.
— Ты как? — спросил я, устыдившись своего поступка. Парень без сознания, а я мало того, что думаю непонятно о чем, так еще и целоваться лезу. Хотя и поцелуем это сложно назвать, лишь мимолетное касание губ, но какое сладкое!
— Нормально, — удивленно произнес паренек, пытаясь встать.
— Может, ты полежишь? — предложил я, помогая Рину облокотиться на дерево, что росло рядом.
— Нет, надо собираться в путь, — ответил парень, но, предприняв новую попытку встать, вновь сел.
— Рано тебе еще в путь. Да и Оришт, думаю, не оправился еще, — хмыкнул я, а ласки, которые подбежали ближе, едва Рин открыл глаза, залезли к нему на руки.
— Эй, ты меня слышишь? — спросил я, когда Рин не отреагировал на мою фразу.
— Ладно, пошли завтракать! — сказал я чуть громче, но реакции вновь не последовало. Как он мог пойти в наемники, будучи настолько невнимательным? А еще я до сих пор не узнал, как его вообще угораздило? И куда пропала тетка, к которой он шел? Вопросов много, вот бы еще ответы на них получить…
Леарина
Я словно плыла по течению, а мое тело, окутанное водой, качалось на волнах.
— С кем мы путешествуем! — где‑то вдали послышался чей‑то голосок.
— И не говори. Он же извращенец! — поддакнул второй, а я постепенно начала приходить в себя, вспоминая недавние события. Сейчас мое тело не было слабым, но голова болела.
— Да — да! Если он с полумертвым парнем такое вытворяет, то, что он может двум красивым, умным, добрым, красивым ласкам сделать? — вновь послышался голос Дика.
— Ты про красивых два раза сказал, — автоматически поправил брата Дил.
— Я знаю. Это значит, что мы красивые в квадрате! — гордо изрек Дик.
— Не отвлекайся, с этой киской надо что‑то делать, — сказал его близнец.
— А что с ней делать? Кастрировать, — ответил Дик, а я от неожиданного ответа ласки широко раскрыла глаза.
— Как ты? — увидела я обеспокоенное лицо Риэна совсем рядом.
— Нормально, — ответила я, а Риэн помог мне облокотиться на дерево.
В теле еще была небольшая слабость, но головокружение уже прошло, и я ощущала себя на диво отдохнувшей.
— Может, ты еще полежишь? — предложил Риэн.
— Нет, надо собираться в путь, — ответила я, пытаясь встать на ноги.
У меня не вышло с первого раза подняться, поэтому решила еще немного посидеть.
— Убери от нее лапы, извращенец! Она наша! — просопел Дил, и ласки вскарабкались по руке ко мне на плечи. Они практически одновременно сжали миниатюрные кулачки на передних лапках и зашипели.
‘Кто извращенец?’ — спросила я, мысленно обратившись к ласкам. Риэн и так не привык к зверькам, а мои разговоры с ними и вовсе спугнут блондина.
— У этого некрофила спроси! — фыркнул Дил.
‘О чем!?’
— Ладно, забудь, А то спросишь, а нам хвосты надерут, ну или то, что под хвостами… Мы так переживали за тебя! — воскликнул Дил и полез обниматься. Точнее обнимать мою шею. Обхватить ее полностью у него не удалось, поэтому маленькие коготки пришлось отдирать силой от нежной кожи шеи.
‘Давай без телячьих нежностей’, — попросила я, осторожно взяла ласку и положила его на траву. Дик слез сам.
— А это, между прочим, не телячьи нежности, а ласкины ласки, — гордо изрек Дил и, фыркнув, побежал в сторону лагеря.
— Эй, ты меня слышишь? — Рин дотронулся до моего плеча, привлекая к себе внимание.
— Что? — удивленно заморгала я. За разговорами с близнецами я вновь пропустила вопрос.
— Что, прости? — спросила я, понимая, что блондин замер, ожидая ответа.
— Ты опять где‑то летаешь, хомячок? — улыбнулся Риэн.
— Я просил не называть меня так? — устало спросила я.
— Не помню такого, — ехидно улыбнулся блондин и позвал меня завтракать.
По дороге к лагерю Риэн молчал, а я не спешила донимать его душевными разговорами, выспрашивая у Дика, кого и за что они называли извращенцем. Ласка молчал, но вскоре сдался.
— Спроси у блондина, — хмыкнул он, и сбежал в первые попавшиеся кусты.
— И спрошу! — проворчала я себе под нос, и перевела взгляд на Риэна.
Мужчина шел, гордо подняв подбородок,
