Роскошные балы с музыкой и танцами, кавалеры, готовые лобзать ручки и распевать оды твоей красоте, уютный замок с кучей слуг и любящими родственниками. У меня все это было. Казалось бы, живи и радуйся! Но душе чего-то не хватало, а братец со своими авантюрами тут как тут… И вот я оказалась в лесу! И чего мне не жилось спокойно?
Авторы: Руденко Елена Григорьевна
дыша. Он поднимает на меня взгляд и легко улыбается, а на душе становиться теплее. Мы выжили.
Мою грудь сдавливают рыдания и я, не сдерживая себя, плачу. Плачу о потере. Нам удалось пережить эту ночь, а вот Адри больше никогда не увидит солнца, никогда не улыбнется. Я больше не услышу ее глупой болтовни, не увижу ее. А как хочется попросить прощения за все бесчестное поведение, но ведь уже не просить прощения у того, кого нет в живых. Без сил я опускаюсь на колени, закрывая лицо руками. Руку жжет порез, но я чувствую лишь боль в груди.
Леарина
— Где болит? — мигом рядом оказывается Риэн, но я не в силах ответить ему, тяну руки и обнимаю его, чтоб согреться меня трясет от истерики, а блондин гладит меня по голове, шепча.
— Т — ш-ш — ш, девочка моя, все будет хорошо. Боль пройдет. Ты не поможешь ей. Не вини себя. Ты все сделала правильно, — он замолчал на секунду, — Не держи на нее зла. Она все делала для тебя и для нас. Она знала, что ты мне нравишься, поэтому решила помочь тебе сделать первый шаг, пофлиртовав со мной.
— Знала? Ты знаешь! — ошарашенно выдохнула я, когда переварила все сказанное.
— Да, давно. Я видел тебя у озера. Вот только неясно, почему ты скрывала? Ладно, ты не уйдешь ни от одного ответа, но это будет позже. Давай выбираться из этого леса, — сказал Риэн, поднявшись на ноги. При этом он ругнулся сквозь зубы и, прижав руку к боку, закашлялся, сплевывая кровь.
— Что с тобой? Ты ранен? — мигом рядом оказалась я, забыв обо всем случившемся. Нет, скорее отодвинув истерику на ‘потом’, когда у меня будет время чтоб оплакать, а сейчас есть кто‑то важнее.
— Риэн, что с тобой? Ты ранен? — спросила я, присев рядом с блондином возле древа.
— Царапина. Давай лучше уберемся отсюда, — сказал мужчина, разрешая мне наскоро перевязать рану. Когда я закончила свои манипуляции, мужчина отстранил меня, глядя куда‑то мне за спину.
— Куда ты смотришь?
— Тебе лучше не смотреть туда, — сказал Риэн, взяв мою голову двумя руками, не давая посмотреть на место, где еще недавно шел бой.
— Почему? Что там? — попыталась оглянуться я, но Риэн отводил меня все дальше.
— Мы не можем вот так уйти. Как же Адри? Ее надо похоронить, — упиралась я.
— Нет, — отрезал Риэн. Вывернувшись из захвата, я случайно задела его больной бок. Сдавленно ойкнув, блондин ослабил хватку, чем я и воспользовалась, бросившись назад, но замерла, как вкопанная. Туман рассеялся, а над поляной ‘висел’ полный месяц. Он был просто огромный, освещая место недавнего побоища. Я ожидала увидеть что угодно, кроме этого. По поляне должны были валяться трупы животных, но их не было. Вместо них там были кучи, слабо напоминающие недавних тварей, это были полусгнившие останки каких‑то существ, по поверхности которых ползали черви. От увиденного меня едва не стошнило, и я мигом отвернулась, уткнувшись в грудь блондина.
— Как?
— Это их особенность, насколько я знаю. Я расскажу, но сейчас не время и не место, — сказал Риэн, осторожно погладив меня по спине, а я тихо вздохнула.
— Давай уберемся отсюда! — сказала, смирившись с неизбежным. Судя по хватке тварей, от Адри остались разве что кусочки. Неизвестно, удастся ли нам найти их, да и ночь в этом лесу может быть очень опасной. Без лошадей неизвестно, как долго нам предстоит идти.
— Черт! Ласки! — воскликнула я, нарушая тишину в лесу.
— Детка, ты уверенна, что сейчас время и место? — в одну секунду я была прижата к груди, ощущая частое биение сердца Риэна.
— Пусти! — возмутилась я. Пока моя голова была занята боем, я совершенно забыла о своих пушистых друзьях!
— Ты сама предложила, — Риэн меня отпустил и зашагал дальше, как ни в чем не бывало.
— Я не предложила. Нам надо найти карету. Там моя сумка и ласки, зверьки такие! — зачастила я, догоняя блондина, который ускорил шаг.
— А, эти. Друзья твои воображаемые, — хмыкнул мужчина.
— Они не воображаемые. Я с ними действительно разговариваю, — медленно выговорила я.
— Ага, а они с тобой. А еще белочки, зайчики и мышки!
— Точно! Пик! — воскликнула я, вспомнив своего знакомого мышонка, которого я начала приняла за глюка. А ведь он бы первым, кого из животных я начала слышать…
— Ага. Пик, Бяк, Кряк. У тебя зоопарк в голове или как? Мы едва живы остались, а ты про каких‑то зверьков думаешь!
— Почти, — пробормотала я себе под нос, обидевшись, и принялась мысленно звать ласок. Вдруг получиться. Не прошло и пары минут, как послышался тих голосок пушистиков.
— Мы в сумке! Дик ее уже почти прогрыз! — отрапортовал Дил.
— Они там! — указала я вперед, где мне удалось разглядеть
