Жених ее подруги

Ошарашенную глупышку-жену? Или ребенка, который, еще не родившись, уже изменил судьбы нескольких людей?
Она отбросила руку мужа и вышла из комнаты. Заперевшись в спальне, Лиззи уставилась в зеркало. Ей казалось, что она смотрит на какую-то незнакомку.
Все закончилось. И неважно, что тут правда, а что нет. Бианка ждет наследника де Сантиса.
Теперь Лиззи стала лишней в этом семейном треугольнике. И именно ей придется уйти.
Возможно, Бианка права. Лиззи действительно заслуживает то, что ей вскоре придется пережить. Она обернулась и взглянула на огромную кровать. Лиззи охватила паника. Ей как можно скорее нужно уехать их этого дома.
Лиззи распахнула дверцы гардероба и схватила первый чемодан, который попался ей под руку. Она начала кидать туда одежду. Затем бросила это занятие, побежала к столу, вытащила документы, кредитки и, удостоверившись, что теперь в ее дамской сумочке есть все необходимое, бросилась вон из спальни. Полусобранный чемодан так и остался лежать на полу.
В холле было тихо. Даже Абрианы нигде не было видно. Дверь в кабинет Люка плотно закрыта. Наверное, именно туда он отвел Бианку, подумала Лиззи.
На улице лил дождь. Лиззи остановила такси и поехала в аэропорт. Чудом ей удалось достать билет на ближайший рейс до Лондона, и уже три часа спустя она оказалась на родной земле.
Первый человек, которого она увидела, был ее отец. И слезы снова подступили к ее глазам.
– Как ты?… Люк позвонил мне, – сообщил он, а затем кивнул какому-то мужчине, который неожиданно появился рядом с ней.
Лиззи обернулась и изобразила слабую улыбку. За ней следили с того момента, как она вышла из квартиры. По ее пятам шла служба безопасности Люка.
Лиззи не могла понять, почему именно в этот момент она не выдержала и разрыдалась на груди у отца.
– Все в порядке, Лиззи. Теперь ты дома. – Эдвард неловко похлопал ее по спине. Они не привыкли утешать друг друга. – Давай-ка найдем мою машину.
Отец и дочь почти добрались до дома, когда Лиззи осмелилась спросить про Мэтью.
– С ним все в порядке, – ответил Эдвард. – Надеюсь, он получил пару хороших уроков. Один из них: если ты взял что-то, тебе не принадлежащее, то будь готов к тому, что тебе придется за это заплатить.
Он говорит о том, что Мэтью украл деньги, или о том, что он увез Бианку? Лиззи не задала этот вопрос, потому что боялась услышать ответ.
– Где он сейчас? – спросила она.
– В одной из самых дорогих клиник, за которую заплатил Люк… Разве ты не в курсе? – удивился отец. – Я думал, Люк скажет тебе.
Лиззи уже давно поняла, что Люк рассказывает ей только то, что считает нужным.
– Почему он в клинике?
– Твой брат впутался в неприятности еще до побега с Бианкой, – мрачно сообщил Эдвард. – Наверное, в этом есть и моя вина. Я слишком упорно пытался сделать из вас тех, кем вы не являетесь. Мэтью задолжал большую сумму не очень хорошим людям, – продолжал он. – Идея одолжить денег у компании, чтобы расплатиться с ними, положила начало всей этой истории. И еще он хотел отомстить мне. И поэтому улетел с Бианкой в Австралию, где и получил главный урок своей жизни. Самая сильная любовь не всегда бывает самой правильной. Думаю, теперь ты тоже это знаешь.
Лиззи промолчала. Ей лишь хотелось вернуться в родной дом, запереться в спальне и страдать там до конца жизни.
Но этому не суждено было случиться. Телефон начал звонить, как только они переступили порог дома.
– Это Люк, – сообщил ей отец, передавая трубку.
Но Лиззи лишь сжала губы и ушла на кухню. Она не желает с ним разговаривать. Возможно, не захочет никогда.
Он позвонил снова на следующий день, и снова она отказалась взять трубку.
– Мы многим ему обязаны, Лиззи, – напомнил отец, в очередной раз протягивая трубку дочери.
– Я выплатила долг.
Тот факт, что Люк, скорее всего, слышал ее слова, совершенно не волновал Лиззи. Она вернула ему все поцелуями и разбитым сердцем. Она слишком долго верила в его обман и поплатилась за это.
И в чем же заключается обман? Об этом Лиззи не желала думать. Она мечтала остаться наедине со своим горем, а потому взяла чашку с кофе и удалилась в свою спальню.
Люк не звонил всю следующую неделю, и Лиззи ненавидела его за это. Ненависть возрастала с каждым днем. И когда муж появился на ступенях ее дома, она готова была кинуться на него и ударить так, как ее ударила Бианка.
Но неблагоразумно кидаться на мужчину, который был так зол, как Люк. К тому же он промок насквозь под дождем, который заливал Европу уже не первый день.
– Я могу войти? – спросил Люк. – И прежде, чем ты ответишь, – добавил он, – советую убрать строгое выражение с твоего лица, иначе мне придется сделать это за тебя.
Лиззи понимала, что муж не шутит, по