Жених ее подруги

права клеветать на мою семью.
– На твоего брата, – снова уточнил Люк. – Я обвиняю только одного члена твоей семьи. По поводу честности остальных пока могу только догадываться.
Лиззи начала потихоньку терять самообладание.
– На каких основаниях ты обвиняешь Мэтью в мошенничестве?
– На тех основаниях, что я банкир и разбираюсь в этом. Я никогда не позволяю сердцу руководить разумом.
– Я не понимаю тебя, – окончательно запуталась Лиззи.
– Позволь мне объяснить. Бианка – состоятельная женщина.
– Это я знаю, – процедила она.
– Немного изобретательности – и Бианка поверит в то, что ее детская любовь может стать чем-то большим, если в нее вложить определенную сумму денег.
– Мне кажется, тебе следует хорошенько подумать над тем, о чем ты говоришь, – строго сказала Лиззи и сделала то, что нужно было сделать сразу, – развернулась и пошла к двери.
– Ваши близкие отношения с Бианкой заинтересовали меня, – продолжил Люк. – Поэтому я посчитал нужным навести справки о тебе и твоей семье.
– Навести справки? – Лиззи развернулась и уставилась на него. – Кто тебе дал право?…
– Это право жениха Бианки, который был… удивлен вашей дружбой. Вы не в ее стиле, мисс Хадли, – заявил Люк. – Невооруженным взглядом видно, что Бианка принадлежит к другому кругу. И вдруг я вижу тебя в лучшем отеле Милана, в номере, который оплачивает ее семья. Бианка дарит тебе одежду, чтобы ты не выглядела белой вороной, и даже делает тебя подружкой невесты.
– Собиралась сделать, – пробормотала Лиззи.
– Точно, – кивнул он. – Поэтому я решил кое-что проверить и, угадай, что обнаружил? Ваша фирма не переживает временный кризис. Она обанкротилась. Ваш отец в долгах по самую шею. Твоему братцу совершенно не хотелось брать на себя такую обузу, как настаивал глава семейства.
– Мэтью всегда мечтал стать актером, – покраснела Лиззи.
– Ох, как романтично, – хмыкнул Люк. – С его ангельской внешностью он очаровал бы не одну такую богатую дурочку, как Бианка. Хотя, – добавил он, не позволив Лиззи перебить его, – здесь есть и твоя заслуга. Ты так хорошо запудрила Бианке мозги, что она и не догадалась об истинных планах твоего брата.
Лиззи расправила плечи, которые готовы были согнуться под тяжестью обвинений.
– Ты закончил вешать на мою семью все смертные грехи?
– А ты с характером, – прокомментировал Люк. – Мне это нравится.
– Зато ты мне не нравишься! – повысила голос она. – Мы с Бианкой подружились еще в детстве. Ее деньги и отсутствие оных у меня никогда не были предметом наших разговоров. Дружба основывается не на этом, если ты еще не знаешь! Моя семья каждый день работает, чтобы прокормиться, синьор, – гордо заявила она. – Каждый трудится так, как может! Мой отец не разъезжает по миру, маясь от безделья и поддерживая имидж плейбоя, который ему обеспечивают происхождение и богатство. И если мой брат не похож на вас, то по крайней мере он знает, что любим. В то время как вы, синьор, никогда не были любимым, потому что вовсе не знаете такого чувства! Его затмили эгоизм и самодовольство!
– Мне кажется, у вас сложилось неправильное мнение о моей семье, синьорита, – нахмурился Люк. – Теперь мне любопытно, где вы собирали информацию и зачем.
Лиззи поняла, что попалась.
– Я… Бианка… – пробормотала она, зная, что вот-вот покраснеет от стыда. Тяжело было признаться в этом даже самой себе. Ведь она провела не один час в Интернете, читая все о семье де Сантис. – Она обрисовала ваш брак как выгодный контракт, потому что вы оба – представители известных династий. Мне это показалось настолько циничным, что я сочла ее слова шуткой. Но теперь вижу, что Бианка говорила серьезно. Твое сердце, наверное, сделано из камня, раз ты оскорбляешь моих близких!
– Закончила? – спокойно спросил он.
Пытаясь сдержать дрожь, которая охватила ее, Лиззи сжала губы и кивнула.
– Тогда мы можем вернуться к нашей свадьбе.
– Я не выйду за тебя замуж! – воскликнула она в ужасе.
– Прошлой ночью ты меня поцеловала, – с улыбкой напомнил ей Люк.
Зря Лиззи молилась всю ночь напролет, чтобы он забыл об этом.
– Я была пьяна…
– Я тоже так думал. Но, возможно, ты специально отвлекала мое внимание, пытаясь прикрыть Бианку, – заявил он, доставая из ящика стола толстую папку.
Лизи была настолько поражена этими словами, что ничего не могла ответить. Люк только холодно улыбнулся.
– Все можно интерпретировать двояко, Элизабет. Когда ты вела себя со мной, как сладкая скромная девственница, я был польщен. Но… – он открыл папку, – ситуация выглядит по-другому при дневном свете. Подойди и взгляни вот на это…
То была не просьба, а приказ. Через секунду Лиззи смотрела на листок бумаги, на котором