Женитьба порочного герцога

— Собирайте чемодан, мисс Гарднер, — приказала ей леди Паулис.
Харриет никогда не признавалась, но она относилась к Шарлотте как к сестре, которой у нее никогда не было. Тогда почему Шарлотта не стала бороться за нее? У герцогини Скарфилд тоже есть право голоса.
Ей хотелось расплакаться.
Харриет покачала головой.
— Я… — начала она снова.
— Уже через неделю, — сказала леди Паулис с нескрываемым удовольствием, — вы будете среди приглашенных на прием в саду. Если, конечно, Гриффин не навлечет очередную грозу.
Харриет пулей вылетела из комнаты.
Шарлотта стояла за дверью. Они посмотрели друг на друга с молчаливым вопросом в глазах. Затем повернулись и стали прислушиваться к разговору между Гриффином и его тетушкой.
— Это самая плохая идея из всех, что приходили вам в голову за последнее время, тетушка, — сказал герцог негромко. — Может быть, за всю вашу жизнь.
— У тебя есть претензии к моей компаньонке?
— Не говорите глупостей, тетя. Я ее даже не знаю. Как, впрочем, и вы.
— Разве она тебе не нравится?
— Какая, к дьяволу, разница, нравится она мне или нет? Ведь не я нанимаю ее на работу, так какое отношение имеют мои чувства к этому?
— Она приводит тебя в смятение? Шарлотта закрыла глаза руками.
— Возможно, — сказал герцог резким тоном. — Впрочем, не так сильно, как вы или Эдлин.
Шарлотта застонала. Харриет рассеянно похлопала ее по плечу.
Леди Паулис какое-то время сидела молча.
— Так ты не имел никаких тайных помыслов, когда отправлял меня по магазинам за шляпкой и чулками?
— Разумеется, нет, — сказал Гриффин раздраженно. — В Лондоне найдется немало девушек из нашей семьи, которые с удовольствием составят вам компанию.
— Но мне ни с кем из них не бывает так весело. Харриет сглотнула и потащила Шарлотту подальше от двери.
— Что мне делать? — спросила она шепотом.
— Я не знаю, — прошептала Шарлотта в ответ. — А что тебе хочется?
— Я хочу остаться с тобой…
— Ну, так оставайся…
— …И я хочу поехать. — Харриет посмотрела на Дверь. «С ним».
Шарлотта вздохнула:
— Ты всегда можешь вернуться. Если, конечно, не случится ничего непредвиденного.
Харриет благодарно обняла ее. Она поняла, что Шарлотта имела в виду и на каких условиях она отпускала ее. Харриет снова сможет занять свою должность, только если не опозорится перед леди Паулис, после чего уже никто не возьмет ее на работу.
— Иди, собирайся, — сказала Шарлотта и сдержанно улыбнулась. — Уж если мне и придется тебя потерять, то виною тому еще один Боскасл.

Официальная лондонская резиденция Гриффина располагалась в белом каменном доме на Бедфорд-сквер, где его отец останавливался порой на лето. Дверь в георгианском стиле открывалась на мраморный проход, украшенный с обеих сторон колоннадой под самый потолок. Колонны стояли, словно застывшие стражи древних времен. Небольшой сад зарос сорняками и похвастать мог разве что причудливой часовней, которую облюбовали голуби.
Гриффин бы ни за что не согласился жить в этом заброшенном неприветливом доме. Камчатные, дырявые шторы, местами, покрытые плесенью, висели нетронутые со смерти его матери, которая почила с миром двадцать лет назад. Его брату нравился готический стиль, который по большей части выражался во фронтонах с урнами и составных кариатидах на каждом углу. Единственной, светлой комнатой в доме была библиотека, и Гриффин обосновался там. С тех пор как он приехал в Лондон, его все время тянуло к теплу.
Только когда Харриет прошла на цыпочках в открытые двери, он заметил, что веерообразное окно над дверью пропускало лунный свет, в котором глаза Харриет горели, словно у кошки.
— Я сказала племяннику, что пока нет смысла тратить деньги на ремонт, — произнесла леди Паулис, снимая мантилью. — Не раньше, чем будущая герцогиня скажет свое веское слово по этому поводу. Ее вкусы непременно будут разниться с моими. Герцогу-то, я подозреваю,