Женитьба порочного герцога

Харриет понизила голос, поддаваясь его заговорщическому настроению. — Мне просто интересно, как вы раньше справлялись? В замке с ней так же тяжело?
Он нагнулся к ней.
— Даже хуже.
— Тогда как…
— …мы выносили ее? Тетушка живет в восточной башне. Мы живем в западной. Замок достаточно большой, и в нем полно укромных уголков, где можно спрятаться.
— Неудивительно, что она привыкла кричать. — Харриет повернулась, чтобы удержаться от дальнейших расспросов.
— Вы продержитесь не больше двух недель, Харриет, бьюсь об заклад.
Что-то подсказывало Харриет, что Гриффин имеет в виду вовсе не ее должность компаньонки, а ее способности противиться соблазну, который источают его глаза.

Он хотел, чтобы она ушла. Он хотел, чтобы она осталась. Если его тетя и не выглядела счастливее, чего не случалось с тех пор, как умер его брат, то, во всяком случае, Харриет отвлекала ее. Впрочем, совершенно очевидно, она отвлекала и его, потому что он не мог вспомнить, что обещал сделать сегодня после обеда. Он знал, что у него назначена какая-то встреча. Личный слуга принес новую куртку и штаны от портного. Ему казалось, список дел должен был лежать на столе. Или мисс Гарднер конфисковала его вместе с рисунком его рогатой головы?
Он был на полпути в библиотеку, когда его перехватил дворецкий.
— Пришла еще одна девушка, ваша светлость. Она желает вас видеть, — сказал он извиняющимся тоном. Всю прошедшую неделю он, словно преданный бульдог, охранял дверь хозяина от потока гостей, чьи визитные карточки Гриффину еще предстояло прочесть, не говоря уж о том, что нужно будет ответить на многие приглашения.
— Если она не член семьи, то пусть оставит свою карточку и… уходит.
— Я уже объяснял леди, что без специального приглашения любые посещения нежелательны.
— Это ты правильно сделал.
— Она настаивает на том, что ваша светлость простит ее самонадеянное вторжение после того, как узнает о не терпящих отлагательства основаниях ее дела.
— Скажи ей, пусть изложит свои основания на бумаге, после чего секретарь герцога ответит, как сочтет нужным, — сказала леди Паулис, стоя у основания лестницы.
Гриффин посмотрел на нее, выругавшись про себя. И тут он вспомнил о встрече, которая вылетела у него из головы. Парк. Высокопарная беседа с женщиной, которую все сплетницы Лондона прочили ему в жены. И займет это весь остаток дня. Примроуз выглядела трогательно, но совершенно нелепо в дорожном платье в зелено-кремовую полоску. Ее лица не было видно из под шляпки, украшенной перьями и итальянской соломкой. Она опиралась на трость, и не спеша, спускалась по лестнице. Трудно было поверить, что она может довести мужчину до грани безумия.
Харриет спустилась быстро и остановилась за спиной пожилой дамы. В руках она держала свою шаль и перчатки тетушки. На ней было длинное платье из светло-зеленого муслина и обувь на плоской подошве. Она выглядела точь-в-точь как компаньонка. Могло даже сложиться впечатление, что она вполне довольна своей долей, если бы ее глаза не встретились с его глазами, после чего она прищурилась. Она едва заметно улыбнулась и тут же отвела взгляд.
Дворецкий попятился к холлу.
— Я прикажу подогнать карету к входу. Кстати, ваша светлость, посетительница, о которой я докладывал, просила передать, что она является владелицей известной вам лондонской академии.
Леди Паулис бросила на Гриффина тревожный взгляд:
— Ты думаешь, Эдлин снова ударилась в бега?
— Если бы дело было в этом, Шарлотта бы уже вышибла дверь, — сказал он с мрачным лицом. Впрочем, зная Эдлин, он не исключал такой возможности и сказал дворецкому: — Проводи леди ко мне в библиотеку.
Дворецкий послушно кивнул:
— Да, ваша светлость.
Леди Паулис поторопилась за ним следом.
— Харриет, будьте так любезны, предупредите кучера, что мы можем опоздать на встречу, так что пусть он пошлет лакея в дом к лорду Чаттертону и предупредит об этом.
— Уверен, это какой-нибудь пустяк, — сказал Гриффин в надежде, что ему удастся оттянуть неприятную встречу в парке до конца дня. У него, конечно, остались перед братом кое-какие неоплаченные долги, но женитьба на женщине, которую он видел до этого лишь один раз, точно не входила в их число.
Через минуту или