Женитьба порочного герцога

В этой самой комнате они сидели в уютном семейном кругу какой-то час назад. — Что, если кто-то войдет? — прошептала Харриет, глядя в огонь, а Гриффин уже целовал ее голое плечо, затем грудь, спину… и вот она уже на тахте и он стягивает то немногое, что осталось от ее одежды.
— На всех моих дверях есть по замку, — сказал он с улыбкой.
— У вашей светлости есть преимущество, — прошептала Харриет.
— Не думаю.
— Вы считаете, что запертые двери не вызовут подозрения вашей тетушки?
— Именно, — сказал герцог, расстегивая пуговицы на рубашке и развязывая галстук. — Вызовут.
— И что тогда? Гриффин повел бровью:
— Я провел полдня, чтобы собрать газеты и спасти вашу репутацию.
— Лишь для того, чтобы несколькими часами позже разрушить ее?
Харриет устроилась на дальнем от герцога крае тахты. Огонь освещал ее лицо, голые руки и округлые тугие груди. Ей было и без того жарко под взглядом жгучих глаз.
Гриффин склонился над ней и припал губами к ее губам. У Харриет перехватило дыхание. Таким естественным казалось ей уступить его настойчивости и не сопротивляться больше той страсти, которая текла по жилам.
— Ты нужна мне, — прошептал он, и его губы щекотали ее кожу. — Мне так нужно, чтобы ты была рядом. Не отвергай меня, Харриет. Я не хочу ни одну другую женщину. И мне кажется, ты знаешь, что это правда. Быть может, я приехал в Лондон только ради того, чтобы повстречать тебя.
Она смотрела на его пронзительно красивое лицо.
— Его светлость совсем потерял голову, — сказала она нежно.
— Нет, не потерял. Его светлость впервые в жизни делает что-то осознанно.
Гриффин провел ладонью по ее плечу, и Харриет затрепетала, погружаясь во тьму. Сердце забилось еще чаще в предчувствии, а по всему телу разлилось приятное тепло. Гриффин ладонями сжимал ее груди, лаская пальцами набухшие соски.
Харриет едва дышала. Тело ее напряглось. Ей трудно было даже говорить, а потому голос ее звучал неясно.
— Таких женщин, как я, мужчины хотят все время. Но это ничего не значит.
— Но я не такой, как все. Мне казалось, что и ты тоже.
— Может быть.
Она закрыла глаза, отдавшись чувствам. Его руки нашли ее святая святых, и пальцы проникли внутрь. Харриет вздрогнула, вспомнив, как он ласкал ее в ту ночь, когда приехал за ней. Там, в карете, все было иначе. Ведь сейчас она чувствована, что нужна ему так же сильно, как он нужен ей. Его прикосновения обещали все тайны наслаждений. Ее тело изогнулось, подавшись навстречу.
— Я еще никому так не доверяла, — прошептала Харриет.
— Доверие — это лучшее, что случилось с нами. Я обещаю, от этого ты не пострадаешь.
— Такие обещания дают лишь демоны.
— Я демон, который желает тебя, виновен ли я в том? — прошептал Гриффин. Он обхватил губами ее сосок и чуть сжал зубами. — Скажи, мне остановиться?
— О нет, — простонала Харриет, запустив пальцы в его шелковистые волосы.
Он знал, что готов на все ради нее, готов упасть к ее ногам или бросить к ним весь мир.
— Ты еще девственница?
Харриет кивнула, прикрыв глаза рукой.
— Но это ничего не значит, — быстро сказал он. — Я желаю тебя такой, какая ты есть, или была, или будешь.
— Ах, все та же старая песня, — прошептала Харриет с некоторым сожалением в голосе. — Но как прекрасно спета.
Он мог поспорить с ней, но ее точеное тело молило о соблазнах. Что ж, всему свое время. Доказательства потом, а сейчас… сейчас он ускорил темп.
Харриет дрожала, соски ее напряглись, она стонала все громче. Внезапно она схватила его за руку, пальцы которой были в ней, и изогнулась. Гриффин впился губами в розовый бутон, который столь страстно ласкал пальцами, и она забилась в экстазе. Он не дал ей времени прийти в себя, встал на ноги и расстегнул штаны.
— Я больше не могу ждать, — прошептал он, сжал ее груди, сделав тем самым туннель для своего дружка. — Подержи их так для меня.
Харриет посмотрела ему в глаза. В ее взгляде он прочел желание угодить, доставить удовольствие. Он медленно ввел в образованную ее упругими грудями щель свой жезл. Почувствовав, что теплая плоть приняла его, он более не останавливался.
Дождь бил в стекло, в комнате стало темнее, огонь в камине догорал.
Гриф ощущал на губах вкус ее тела. Он посмотрел вниз, чтобы насладиться ее красотой. Чувствуя близкое освобождение и шепча ее имя, он ускорил темп и вскоре оросил ее влагой любви.
Спустя минуту он взял шейный платок и вытер следы своей страсти с ее грудей и живота.
— Харриет.
Гриффин сел рядом с ней, но она поднялась, чтобы одеться. Он схватил ее за бедра и притянул к себе. Она все еще манила его, он чувствовал неутоленный голод.
— О, —