Женитьба порочного герцога

в толк, что Эдлин могли похитить ради выкупа.
Харриет нахмурилась:
— Постарайся вспомнить тот момент, когда ты выиграл соревнование лучников. Женщина в шляпке не могла пройти мимо, она должна была обойти мишень.
— Наверное, так оно и было.
Харриет ждала. Гриффин смотрел мимо нее на ротонду.
— И? — подбодрила она, проследив за его взглядом. Он растерянно посмотрел на нее. — Ты совсем не помнишь ее? Ты опустил лук. Толпа приветственно закричала. Ты отошел за линию и стал наблюдать за следующим участником состязания…
— Нет. — Гриффин безнадежно махнул рукой, качая головой. — Я отошел за линию и смотрел только на тебя. Я вообще не сводил с тебя взгляда весь тот злосчастный день. Я так хотел, чтобы ты видела, как я стрелял. В том-то все и дело. Я не смотрю на других женщин с тех пор, как встретил тебя, Харриет. И… — Он замолчал.
— Продолжай, — прошептала она, чувствуя, как перехватывает горло.
Гриффин посмотрел на небо.
— Если я не ошибаюсь, я видел молнию, мелькнувшую за деревьями.
Такая мелочь, как молния, не могла заставить Харриет оторваться от его признания. Она протянула ему руку, и обратно через мост они шли молча, взявшись за руки. Неделя подошла к концу. Герцог более не заикался о своем обещании подыскать ей другую работу, а она не решалась напомнить ему об этом, пока вызовы судьбы, с которыми они столкнулись, не будут преодолены.

Пока их не было, на имя герцога доставили небольшую коробку. Гриффин с рассеянным видом передал ее леди Паулис, которая забрала ее наверх, чтобы вскрыть в ожидании чая. Она получала искреннее удовольствие от маленьких подарков, которые регулярно высылала ей леди Гермия Далримпл. Гриффин стащил с плеч промокший тяжелый плащ и помог Харриет снять ее накидку. Дворецкий забрал мокрую одежду на просушку. Служанка аккуратно подтирала грязные отпечатки обуви на мраморных плитах пола.
Входная дверь, которую в спешке не закрыли на задвижку, распахнулась настежь. Харриет закрыла ее — прежде чем чья-нибудь заблудшая душа не залетела внутрь вместе с ветром. Вообще-то она не верила в привидения, но иногда ей нравилось себя попугать. В любом случае ни к чему сквознякам гулять по дому.
— Как сэр Дэниел сможет продолжать поиски в такую погоду? — в сердцах воскликнул герцог.
Гриффин стал разбирать корреспонденцию, лежавшую на стойке в прихожей. Харриет поняла по его напряженному выражению лица, что он все еще надеется найти среди бумаг письмо от Эдлин. В таком случае хорошим знаком было то, что никто ничего об Эдлин не слышал до этой минуты.
— Сэр Дэниел может найти пропавшего котенка в лондонском тумане, — тихо сказала Харриет. — Даже не стану утруждать себя перечислением имен всех тех, кого он выследил и поймал на улицах этого мрачного города. Порой не верится, какие инстинкты развиты у него. Он может найти человека в самых неожиданных местах.
Гриффин повернулся к ней и бросил на нее такой загадочный взгляд, что у Харриет комок встал в горле, и сразу расхотелось разговаривать. Она как-то позабыла, что одна служанка натирает вокруг них круги по мраморному полу, а вторая терпеливо ждет у дверей удобного случая, чтобы спросить, где герцог желает пить чай и бренди, у себя в библиотеке или наверху в гостиной вместе с ее светлостью.
— Мисс Гарднер, — произнес он громким и чистым голосом, чтобы все в холле услышали его, — вы — бальзам на душу. Но с сожалением вынужден вам сообщить, что, рассмотрев вашу просьбу о переводе на другую работу, я вынужден отклонить ее. Вы останетесь в этом доме навсегда.
Только благодаря академической выучке, на которую ушли годы кропотливой работы, Харриет удержалась в рамках приличий и не попросила прислугу оставить их наедине, чтобы заставить Гриффина объяснить, что он хочет от нее и, что еще он задумал.
Но стоило ей улыбнуться герцогу, а ему улыбнуться в ответ, зародив новый виток их отношений, как сверху раздался душераздирающий крик, от которого все романтические мысли вышибло у Харриет из головы.

Эдлин хотела, чтобы ее похитители пожалели о том, что сделали. Злоба всегда разжигала огонь в жилах Эдлин. Она заставляла все население замка Гленморган страдать. Но именно Гриффин вставал на ее защиту во время горячих споров с отцом, которые, как правило, разгорались в главном зале замка.
Встанет