Женитьба порочного герцога

его на печальные размышления. Он подумал, что никто в здравом уме не станет отдавать награду, которую обещал герцог, чтобы выкупить его гниющий труп у Аида.
Выкуп. Герцог.
Было еще одно объявление.

Уайтчепел, апрель 1818 г.
ПОХИЩЕНА ЮНАЯ ЛЕДИ
ИЗ АКАДЕМИИ ДЛЯ ЮНЫХ ЛЕДИ,
ГДЕ ОНА ПРОХОДИЛА КУРС ОБУЧЕНИЯ

Объявление это всплыло перед глазами Джека из глубин подсознания. Его затрясло, словно он был марионеткой из театра кукол. Похищение? Академия для юных леди? Будь он проклят, если его сбежавшая дочурка не работает в этой самой академии, будь она неладна. А она у него умница, еще бы, ведь она дочь Свирепого Джека. Она была так похожа на свою покойную мать, что Джек не мог без боли смотреть на нее. И хотя она повернулась спиной к своей семье, он отомстит похитителям. Тот день, когда его дочь похитили, стал днем его воскрешения из мертвых.
Он отомстит. Или хотя бы получит награду.

Никакой речи о полноценной свадьбе не могло и быть, пока не найдут Эдлин. Ни у кого не хватит духу праздновать в таких обстоятельствах. Но Гриффин надеялся, что эта новость поможет его тетушке пережить беду, свалившуюся на их семью.
Он хотел рассказать ей все поутру.
Примроуз стояла посреди коридора в чепчике с рюшечками и во фланелевом ночном платье. Быть может, он смог бы убедить ее, что услышал странный шум в комнате Харриет и потому поспешил проверить, все ли с ней в порядке, если бы не держал ботинки в руках и если бы не чувствовал себя нашкодившим котенком.
— Я знаю, что у тебя совершенно невинные причины появляться из комнаты моей компаньонки в таком виде, — сказала Примроуз тоном, от которого Темза замерзла бы в разгар августовского дня.
— И они у меня действительно есть, — сказал Гриффин, живо кивая. — Совершенно невинные и весьма убедительные.
Было удивительно наблюдать, как из безобидной и милой старушки Примроуз превращается в злую ведьму из сказок.
— И что же это за причины?
— Я нашел имя женщины, написанное рукой Эдлин на странице из ее дневника. Обрывок страницы я обнаружил в книге Харриет и разбудил ее, чтобы спросить, знает ли она эту женщину.
Губы Примроуз сжались в тонкую линию.
— Ну и что это за имя? Ты-то его знаешь?
Гриффин кивнул и поставил ботинки у стены.
— Я как раз собираюсь заняться ее поисками, если инквизиция может подождать.
Примроуз засеменила за ним к лестнице.
— Скажи мне имя этой женщины.
— Розалия Портер, и если я разминусь с сэром Дэниелом, то вам, тетушка, или Харриет нужно будет рассказать ему.
Примроуз задумалась, очевидно, взвешивая, так ли безобидны были причины, по которым ее племянник провел ночь в постели ее компаньонки.
— Ну ладно, только учти, разговор еще не окончен.
— Ну, разумеется, — пробормотал Гриффин, поднимая с пола перчатки и шляпу в точности там, где он их оставил, когда вернулся домой. — Конец этому будет положен только тогда, когда Эдлин станет свидетельницей на моей свадьбе, свидетельницей Харриет.
Ошарашив тетушку таким бессовестным образом, он поспешил воспользоваться ее состоянием и скрылся за дверью. На ступенях крыльца он едва не столкнулся с подчиненным сэра Дэниела, которого тот отправил сюда, очевидно, с важными известиями.

Харриет встала через два часа после того, как Гриффин покинул ее. Она сходила вниз и принесла несколько кувшинов холодной воды, чтобы сполоснуться перед новым днем в ожидании возвращения мисс Эдлин и ее очаровательного дяди.
До той поры ни у кого не будет настроения праздновать.
Гриффин выбрал неподходящее время для объявления о помолвке. Она вполне могла подождать, чтобы леди Паулис поделилась радостной новостью со всем светом. Харриет представила, как Примроуз хвастается, что устроила эту партию, как настоящий мастер шахматной игры.
Впрочем, так и было. Сама Харриет и палец о палец не ударила. И в этом была определенная справедливость для девушки, которая в недавнем прошлом жила на улице и промышляла тем, что была хитрее и проворнее других но, судя по всему, именно с тех пор, как Харриет познакомилась