если его секретарша про-гарцует перед ним в чем мать родила? Я намотала на себя длинное по-лотенце и осторожно, на цыпочках, выскользнула наружу. Может, он в кухне? Напрасные надежды. Чиф стоял посреди арки — не обойти его, не объехать.
— Доброе утро! — буркнула я в его спину. Андрей Юрьевич живо обер-нулся:
— Доброе утро! А вы быстро! Я сварил кофе и приготовил бутерброды. Вы с чем любите — с сыром или…
Его голос затихал по мере того, как он оглядывал меня сверху дони-зу. Наконец его глаза остановились на моих ногах. На покрытых красным лаком ногтях. Я от неловкости пошевелила пальцами: сейчас мой педи-кюр мне самой казался жутко неприличным.
— …или ветчиной? — закончил он нетвердо.
— Разберемся, — пообещала я и задом ретировалась в спальню. — Вы присаживайтесь, Андрей Юрьевич. Я быстро.
Поспешно натянула белье, джинсы и майку. Спрятала свой вызы-вающий педикюр… кстати, что именно вызывающий?.. в ярких клетчатых носках — обожаю носки сумасшедших расцветок. Настороженно пришле-пала на кухню. Чиф пил кофе. Поднялся при моем появлении.
— Садитесь.
— Спасибо, — покорно ответствовала я, умащиваясь в собственной кух-не.
— Вот кофе, бутерброды. Ешьте и едем.
— Что это вам в голову пришло? — я начала благодарно поглощать его изделия.
— Проснулся, поглядел в окно — погода хорошая… почему бы нет?
— Вы же собирались работать!
— Расхотел, — легко сказал Андрей Юрьевич. — Давно не был за горо-дом.
— А меня зачем?
— Для компании.
Я предупредила, принимаясь за кофе:
— Учтите, я, не выспавшаяся, — компания плохая! И вообще, в лесу сейчас клещи! У вас есть прививка?
— Какие клещи?
— Энцефалитные.
Он призадумался и вдруг лучезарно улыбнулся.
— А меня в детстве мама молитве научила!
— Какой?
— Я в лес — клещ из леса. Аминь!
— И помогает? — заинтересовалась я.
Он пожал плечами.
— Не кусали… В крайнем случае, будем осматриваться. Готовы?
— Ой, так надо что-нибудь с собой взять…
— Не суетитесь. Я все взял. Ни с голоду, ни с жажды не помрем. Мясо на шашлыки с вечера замочено. Сапоги резиновые есть?
— Да… — Интересно, а сам он заметил свой собственный прокол? Мясо замариновал с вечера, а в лес ехать решил только утром?
— Давайте, Женя, в темпе, в темпе!
— Я по утрам только в темпе вальса… — пробормотала я.
Автострада была пустой — мазохисты-дачники пока не рвались на свои вожделенные участки, на которых по большей части еще лежал снег. Я полудремала, поглядывая то на целеустремленный профиль Анд-рея, то на летевшую навстречу дорогу. Сейчас бы еще спала и видела сладкие сны. Чего ему вдруг сбрендило? Надо же, работать расхоте-лось… Наверное, и у нашего трудоголика чифа весна в крови бродит.
— А вы, вообще-то, знаете, куда ехать? — спросила я сонно.
— Спокойствие, только спокойствие! — сказал он голосом Карлсона. — Доверьтесь мне, Женя.
Я вздохнула:
— Ничего больше не остается, раз уж вы взяли меня тепленькой…
— Ага, вот здесь, — сказал он. — Я думал, не узнаю.
‘БМВ’, переваливаясь, въехала в лес по еле заметной колее. Анд-рей заглушил мотор, вылез из машины.
— Бывали здесь раньше с друзьями. Вон там должен быть ручей. А где-то здесь мы разводили костер… да, возле той сосны. Погуляйте, я по-ка разведу костер для шашлыков.
Втянув руки в длинные рукава свитера, я медленно брела по леску. Ворошила вылинявшую прошлогоднюю листву. Кое-где хорошими белы-ми нашлепками лежал снег. Кое-где — торчали маленькие кандыки и пер-вые робкие травинки. Лес был прозрачным и трогательно обнаженным. Подобравшись к ручью, я зачерпнула воды. Она оказалась ледяной, но жутко вкусной.
— Же-ня! Вы где?
Запахло дымом.
— Я развел костер, — сказал чиф так гордо, точно это был первый кос-тер за всю историю цивилизации. Может, для него совершение таких про-стых действий и вправду событие?
— Вижу, пошла за дровами.
Я таскала и ломала сухие ветки, пока не умаялась. Андрей приволок березину, усадил меня у костра, а сам стал расправляться с добытым то-пливом. Он уже давно скинул куртку, а потом и свитер. Мне оставалось только глазеть на него, что я с удовольствием и делала. Потом поняла, что он с таким же удовольствием позирует, а посему закрыла глаза и ста-ла прислушиваться к лесу: журчание ручья, потрескивание костра, стук чифовского топорика. Интересно, а есть ли уже в лесу птицы? Дятлы разве что какие-нибудь…
— Замерзли? — спросил Андрей, опускаясь рядом со мной на бревно. Сел тесно, так что я чувствовала движение его бедра и плеча, когда он подбрасывал ветку в костер.
