Женщина в его вкусе

Он бросил на нее взгляд из-под длинных темных ресниц и понял, что что-то изменилось.
— Я не думаю, что это можно назвать старомодным. — Она попыталась избежать расставленной ловушки.
— Нет? Почему?
— Потому что… потому что ты не такой. Ты… необычный человек. — Это было неподходящее слово. Он был словно павлин среди воробьев, если уж сравнивать его с теми, с кем она работала раньше.
— Поэтому я необычно отношусь к подчиненным…
— А ты не возражаешь, если и они к тебе отнесутся необычно? — Тесса могла гордиться тем, что переадресовала вопрос ему.
— Ничуть. Моя личная жизнь — открытая книга.
— Тем не менее не стоит обсуждать на работе мою личную жизнь. — Тесса опустила взгляд. Интересно, что бы он сказал о ее личной жизни? Она тоже была открытой книгой, только написано там было очень мало. — Может, мы лучше обсудим эти расчеты? Мне нужно уйти сегодня вовремя, а уже почти полшестого.
Это только разожгло его любопытство. Интересно, куда она пойдет после работы? На протяжении этих двух недель ее график работы трудно было назвать упорядоченным, но она не жаловалась.
— Что такое? — спросил он лениво. — Свидание?
Тесса вспыхнула. Она почувствовала, что краснеет, и это заставило ее защищаться более яростно, чем раньше:
— Да, свидание. Предстоит поход в супермаркет, спагетти болоньезе. Будут мои друзья с прежней работы, а также Люси с парой своих друзей.
— Люси?
— Моя сестра. — Люси была голубоглазой блондинкой, красавицей. Такую женщину Кертис Диаз бы не пропустил. Если бы она могла забрать свои слова назад!
— А, ты платишь за ее обучение в колледже. Как так вышло, что ты ее обеспечиваешь?
— Я делаю это с тех пор, как была еще подростком, — она взглянула на свой раскрытый блокнот, надеясь, что удовлетворила его любопытство.
— Должно быть, это нелегко, — произнес он задумчиво. — Вот почему ты согласилась на эту работу. Из-за высокой зарплаты? — Он прекрасно понимал, что пытается вторгнуться в ту сферу ее жизни, куда она не хочет его допускать.
— Не только из-за зарплаты.
— Ах да, удовлетворение от работы. Хотя высокая зарплата уже должна быть достаточной причиной. Так ты сможешь позволить себе гораздо больше. О, я забыл, что все деньги уходят на оплату колледжа. Тебе следовало бы заставить сестру подрабатывать по вечерам.
— Это не для нее.
Говоря по правде, Тесса как-то предложила сестре такой вариант, но это было все равно что разговаривать со стенкой. Люси предпочитала развлекаться. Родители оставили им небольшое наследство. Их адвокат, очень умный человек, посоветовал сохранить его, чтобы в будущем приобрести какую-то собственность. Тесса согласилась, но Люси очень долго ворчала из-за этого. Наконец она согласилась положить часть денег в банк, чтобы в будущем у нее был небольшой капитал.
— Не для нее? То есть твою сестру устраивает то, что ты обеспечиваешь вас обоих?
— Я не возражаю.
— Вот еще! Нет ничего хуже мученичества.
Это была последняя капля. Тесса захлопнула блокнот и строго посмотрела на него:
— Я знаю вещи похуже. Я не мученица, просто Люси намного моложе, чем я. Ее всегда баловали, потакали ей во всем. Я не против того, чтобы платить за ее обучение. Пусть она наслаждается молодостью.
— Потому что у тебя самой не было такой возможности? — (Тесса не нашла, что ответить.) — Я говорю о том, что ты фактически заменила ей мать, когда сама была еще совсем юной, и до сих пор продолжаешь ею быть.
— Мы должны пройти через эти испытания.
— Да, должны. Очень полезно знать, что движет твоими сотрудниками.
— Ты ничего не знаешь, — холодно сказала Тесса, — только догадываешься. Я не на исповеди в церкви. Напоминаю: я лишь работаю у тебя.
— Ты права. — Он ослепительно улыбнулся ей, как бы извиняясь. — Это возмутительно с моей стороны — пытаться выяснить то, что меня не касается. Я рад, что ты дала мне отпор. — Он смотрел на нее с раскаянием. — Понимаешь, это не в первый раз. Лезу не в свое дело и выставляю себя дураком.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — сказала Тесса. Теплота и искренность, прозвучавшие в его голосе, заставили ее чувствовать себя так, будто это она должна извиняться непонятно за что.
— Я, правда, понимаю. — Его улыбка в этот момент не оставила бы равнодушной даже старуху.
Он был неизлечимым донжуаном и флиртовал даже с уборщицей, которой было за пятьдесят. Интересно, скольким из своих молоденьких и хорошеньких секретарш он вскружил голову? Даже увольняя их, Кертис оставался обаятельным, и некоторые из бывших секретарш звонили в надежде вернуться.
В работе же он был просто великолепен. Тесса не замечала, как