Женское царство

кляксы на гранях пространства?
  — Этого пока не знаю! Но буду искать и рано или поздно вычислю.
  — Тогда над органической формой жизни, нашей несчастной планеты нависнет новая угроза!
  — Если одна космическая империя овладеет тайной то ничего страшного, вселенная объединиться в братскую семью, а меня… — Тут девушка замялась.
  — Выдерут императором! — Подсказала Елена.
  — Пусть, да и так! Думаешь это очень хорошо, что нами правит ребенок.
  — А я за него голосовала, руководствуясь принципом: все лучшее детям!
  — А разве бремя власти это лучшее. Это большая ответственность мальчика фактически лишили детства.
  — Зато подарили мудрость! Воспитание со столь раненого возраста, это вещь.
  Девушки вели не спешную беседу помогающую отвеется от все сильнее ноющих ног. Вот они увидели далеко впереди башни города Лиля.
  Елена сказала:
  — Вот тут уже можно устроить засаду. Ты согласна Анюта.
  — Можно! Кавалерийский разъезд уже скачет нам на встречу. Похоже, это уже не первый случай подобной проверки.
  — Или рабов беглых ловят. Впрочем, не попадись он нам, мы бы поступили проще. Взяли бы перебили солдат, на ближайшей сторожевой вышке. Это даже лучше может, нашли там кое-какие припасы.
  — А что ты хочешь сыскать? Возможно, если такое бывает порох?
  — Разное может быть.
  Слышался стук копыт. Мчалось одиннадцать кавалеристов. Двое рыцарей в вороных доспехах и на желтых верблюдах, остальные простые бойцы в кожаном платье и кольчугах. В целом не особенно страшные ребята.
  Девушки выхватили, размахивая мечами, бегом атакуя кавалерию. Для начала они сделали сально, каждая срубив троих. Елена ударила рыцаря ногой в голову, и под таким углом что шея обязательно ломается, шлем ничего не смягчает.
  Анюта в свою очередь сунула два пальца верблюду в ноздри, заставив животное взбрыкнуть и опрокинуть всадника.
  — Сделай ему «козла». — Ответила девушка на немой вопрос Елены — зачем?
  Теперь воительницы, были неукротимы. Каждая из них это машина смерти, а вместе титаническая мощь.
  Пара-тройка ударов и уложили всех. Елена даже сказала:
  — Вот это есть социалистический выбор. От каждого по душе, каждому по мечу.
  Анюта проверила поверженного рыцаря. Он еще дышал, и она с силой надавила на лоб.
  — Вот успокойся мой маленький. Усни с миром.
  — Теперь у нас есть доспехи и можно в них облачиться. — Подвела итог Елена.
  — И документы на рыцарей. Это уже кое-что! Мы так станем сильнее. Один маленький вирус способен уложить стадо динозавров.
  — Да что динозавров, уничтожить цивилизацию. Мое предложение простое раз мы рыцари, то и должны вести себя по рыцарски, побольше узнав.
  Анюта сняла доспехи и подергала павших бойцов за бороды.
  — Обильная шевелюра мужчин сильно меняет лица.
  — Давай срежем и приклеим себе, будем бородачами. — Предложила Елена.
  — Хорошо, что они от нас ростом не отличаются. Но запах от давно немытых тел очень неприятный. Мне омерзительна сама мысль что придется надеть такие вот латы. Давай помоем их.
  — А не заржавеют?
  — Это темная бронза, не уступающая в прочности железу, ничего страшного не случиться.
  — Так и поступим. Хотя мне порой приходилось и не такое нюхать. Кстати ты ведь не брезгала, делать минет местным мужчинам?
  — Это приятно, особенно когда в сильном возбуждении, но не сейчас.
  — Согласна.
  Девушки вымыли доспехи, и облачись в них. Внутри бронзового панциря Анюта почувствовала себя неуклюжей, скованной.
  — Да и как они в нем сутками ходят. Да не здесь в горах, а на жаркой долине.
  Елена ответила:
  — На то и рыцари чтобы терпеть. Вот и ты если разберешься, то поймешь. А теперь прокатимся.
  Анюта не сразу смогла влезть на верблюда. Животное лягалось, и даже смачно плюнула. В ответ девушка оглушила скотское отродье щелчком пальцев по голове.
  Верблюд рухнул, отбросив копыта.
  — Что я наделала, кажется, убила его.
  Светлана небрежно бросила через плечо:
  — Он жив! Так что не волнуйся бедная девочка. Кость не сокрушилась!
  — Я тоже так решила. — Подхватила Анюта.
  — Не ври! Погладь его по нервным окончаниям и сядь. В следующий раз он будет более покорным. После такого сотрясения внушается почтение.
  Девушка привела верблюда в себя. Мордашка животного выражала испуг и отчаяние. Невольно ему пришлось покориться не веселой судьбе.
  Воительницы уселись на горбатых «коней» и старались держать шаг. Юльфи вертелась, в латах не удобно, боярские сапоги жмут девичьи ноги. Да еще и верблюды не отличались плавностью хода.
  —