Попасть из психушки в космическую империю, где на кадого мужчину приходится миллион вечно юных женщин! Супер!
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
спиртом, или водкой. Они не обращают внимания на подобные тонкости. Кроме того, я заметил определенную тягу к свинине.
— Каждый тянется к собственной натуре. Но мы повара должны профессионалами своего дела. Вот вошли два новичка, судя по походке, не стоит ловить ворон
это очень умелые и сильные воины, постарайся им услужить на совесть.
— Как он правильно угадал! — Шепнула Анюта. — Вот теперь мы отобедаем на славу.
— Вернее отужинаем. — Официант доставь нам скорее.- Елена выдержала паузу. — Порцию печени мезозавра и гарнира из поджаренных фруктов.
. ГЛАВА Љ 19
Прислуживали, похоже, тоже невольники, красивые юноши и девушки. Он в отличии от обычных почти голых, а часто и вовсе голых рабов, были в легких полупрозрачных одеждах и мягких шелковых сандалиях.
Меню приняла девушка со светлыми кучерявыми волосами. Она сказала.
— Две порции печени как дорого деликатеса одну руку золотых шлемов и два серебряных щита в придачу.
— Извольте! — Небрежно швырнула из толстого кошелька Елена.
— Кушайте на здоровье.
В таверне находился еще десяток рыцарей, и две дюжины ратников классом помельче. Он громко разговаривали, пили, но вели прилично. За отдельным столиком играли подобия бильярда, только кий смахивал на трезубец. Речь за рыцарскими столами в основном шла о различных, часто надуманных подвигах. Особо говорили о предстоящем походе.
Принесли еду, печень в красивом обрамлении поджаренных овощей и фруктов. Блюда тяжелые, серебряные с грубым, но выразительным рисунком. Девушка спросила воительниц:
— Что вы будете пить? Может водки?
— Нет! Дайте нам пунша! — Сказала Елена.
— А мне игристого вина! — Попросила Анюта.
Девушки неслышной походкой отправились к стойка, спустя полминуты в серебряных бокалах плескалось вино и пунш.
— С вас серебряный щит и два медных наконечника. — Сказала, улыбаясь, официантка.
Девушки, наслаждаясь едой, прислушивались к разговору.
Рыцарь, сняв шлем и потряхивая плешивой головой, говорил:
— И тогда герцог Плаха приказал: посадите на кол всех мужчин и сдерите шкуру с женщин. Воины бросились выполнять приказ. Колов приготовили более пяти сотен. Сдирали живьем шкуру на барабаны, визг стоял страшнейший. Остались только дети. Первоначально мы думали сироток сделают рабами, но Плаха приказа: высечь их беспощадно, а тех, кто будет орать сжечь живьем. Так с ними и поступили.
Более молодой рыжеватый рыцарь заметил:
— Но ведь это ужасно! В чем провинились жители села?
— Не доплатили дани!
— Так после этого ее и вовсе не с кого будет собирать. Ведь все равно, что из-за плохого петуха сжечь курятник.
— Плаха такой! Самый отчаянный головорез во всем королевстве, грозный и вместе с тем очень сильный физически. Настоящий великан.
— Правда, что наполовину гоблин?
— Определено сказать не берусь, но может быть и такое. С ним кстати идет армия Герфании, по предводительством Архикардинала Пэра. Тот еще тип, возглавлял орден зла, тоже жалости не ведет. Лично пытал своих собственных братьев, отрезал им достоинства, ломал кости, вырывал щипцами зубы. Замучил четырнадцать жен. Еще двадцать одну супругу распял на кресте, а пред эти позволил надругаться своре разбойников. А своего сыны изнасиловал и распилил пополам. Пэра вообще считает, что стержень мира зло. Не даром его отравили воевать на наши земли. У него было сто тысяч солдат, но не давно еще прибыла сотня, двухсоттысячная армия.
— Ого! Плохо придется нашим городам.
— Не говори! Пэра, говорят другому своему сыну, выколол глаза и заставил вращать жернов в темнице. Стоит тому, остановиться так, его хлещут раскаленной проволокой.
— Какой ужас!
— Нет, королева не так уж плоха! Только слишком уж мягкая.
Сидящий с права воин шепнул:
— Будьте осторожнее с такими словами, можно самому угодить в пыточный подвал.
— Я потомок гордого рода Гарибальди не боюсь вражеских копий.
Анюта заметила, что один сморщенный человечек в капюшоне что-то записал на обрывок пергамента. Она незаметно шепнула Елене:
— Похоже, нас пасут.
— А это бумагомаратель, доносчик, я с ним разберусь, если когда он отправиться к выходу.
— На улице придушим! — Решила Анюта.
Печень мезозавра поднимало настроение красавиц. Они даже стали тихо насвистывать мелодию. Рыцари наоборот приглушили языки, принялись оглядываться.
Елена разрезала столовым, больше похожим на боевой кинжал, ножом, овощ, жареная пища после обилия сырых салатов казалась особенно вкусной. Анюта
принялась за желтый ананас. Прожевала толстую,
