Попасть из психушки в космическую империю, где на кадого мужчину приходится миллион вечно юных женщин! Супер!
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
ты вполне благоразумный парень, как впрочем и большинство чокнутых. По этому дам тебе совет. Когда будут раздавать лекарства, спрячь под язык, а потом выплюнь в унитаз. А то по настоящему свихнешься. Большая часть препаратов на то и рассчитано, чтобы отключить мозги.
— И на сердце, почки, печень очень дурно влияют! — Добавил Генрих Наварский. — Как пел Высоцкий, а медикаментов груды, мы в унитаз кто не дурак.
— Будут в голове Бермуды, и асфальтом бьем в пятак! — Переврал Пабло Пикассо.
Послышалось движение, в отделение вошел батюшка. Он был очень толст с длиной бородой и черной рясой. На груди он нес большой серебряный крест.
Сумасшедший возомнивший себя Иисус Христом закричал:
-Смотрите, меня несут. — Он подскочил к батюшке и закричал. — Да светиться имя мое, да придет царствие мое.
Священник рявкнул:
— Уберите чокнутого.
Санитары подхватила сумасшедшего, огрели дубинкой. Поп благословил их:
— Да помилует Господь его грешную душу. Вообще это форменное хулиганство. Батюшка подошел сумасшедшим.
— Вы хоть бы построились возлюбленные чада. Увидав Харри Фоттера, спросил:
— А ты дитятко кто?
Пабло Пикассо ответил за него:
— Это Харри Фоттер.
— Покайся и признай что ты не Харри Фоттер. — Сказал поп.
— В последнее время я в этом не уверен. — Сказал юноша.
— В чем не уверен?
— Что я Харри Фоттер.
— Так у тебя просветление чадо. Знаешь ли ты что участь всех волшебников в озере огненном.
— Читал сие батюшка.
— И что?
— Не верится мне. Ведь в этом случае много хороших людей мучилось бы в аду.
— Придется поверить, когда сам удивишь. А вообще ты православный?
— Нет!
— Может баптист! — Голос батюшки стал грозным.
— В общем нет!
— Католик?
— Не был я крещеным. Мои родители волшебники и опасались, что я могу при крещении потерять колдовской дар.
— Тем лучше! Хочешь стать православным.
— Не знаю чем эта вера лучше других.
— Всем! Например, баптисты верят только в Троицу, а у нас есть еще посредники святые. В этом имеет большое преимущество в деле спасения.
— А разве в Библии не сказано: один у нас Бог, один и посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос.
— А это так метафора! — Смутился поп.
— Скорее буквальное понимание, тем более что Библия осуждает поклонение людям. Как сказал апостол Павел: встань я всего лишь человек.
— Что под баптистов косишь! — Рассвирепел поп. — Может еще и младенцев, скажешь не надо крестить.
— Кто будет веровать, и креститься, тот спасен будет, а кто не будет веровать осужден. То есть вера предшествует крещению, и человек креститься сам, а не его крестят.
— Богохульник! Еретик! Сульфу ему в четыре точки.
— Вечером с ним хочет поговорить главврач. — Заметил главный санитар.
— Ну ладно! Дайте ему дубинкой, чтобы не трепыхался.
Харри Фоттеру врезали, но били не сильно, видимо опасаясь покалечить похожего на подростка парня. После батюшка еще поспрашивал сумасшедших. Генрих Наварский отважно ответил:
— Я атеист и не верю в сказки!
-Будут тебя черти вечно в аду жарить!
— Чертей, а до второго пришествия Христа мертвые как пишет Ивов, наслаждаются покоем в шеоле.
— Ты случайно не адвентист!
— Атеистический буддист я! А Библию рассматриваю с восточных позиций.
Священник смягчился:
— Это протестанты, баптисты, адвентисты, пятидесятники, хуже язычников. Так они Библию против православия поворачивают.
Пабло Пикассо заметил:
— А вы бы публичную дискуссию устроили с ними. Приводили бы разные аргументы, а молодежь слушала.
— Дать протестантам трибуну? Никогда!
Римский папа провозгласил:
— Мартин Лютеру анафема. Бей протестантов!
Сумасшедшие завыли. Летчик-подросток снова сел за штурвал:
— Вижу в нее черную черту, мой фотон теряет высоту.
Санитар хлопнул его кулаком под ребра.
— Молчи камикадзе.
Поп крутанул пальцем у виска.
— Ну, в общем, мне с вами некогда дела божьи ждут.
Сильный запах спиртного из-за щербатого с золотыми зубами рта говорил о том, что за дела ожидают служителя культа.
Харри заметил:
— Я лично не прочь стать атеистом!
— Под знаком Будды. — Добавил Наварский.
Санитары разнесли лекарства. Надо сказать, что они не особенно рьяно исполняли свои обязанности, и позволили Фоттеру прятать пилюли за язык. После юноша пошел в туалет. Тут случился очередной эпизод. Сумасшедший надел на свою башку мусорщицу и заявил:
— Коронация состоялась.
— Зачем ты это
