Попасть из психушки в космическую империю, где на кадого мужчину приходится миллион вечно юных женщин! Супер!
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
что же! Теперь нам пора прощаться с этим гостеприимным местом.
Светлана спросила:
— И что мы ничего так и не возьмем.
— Сокровища прокляты. Так что даже не стоит пытаться, навредим лишь себе. Лучше давай двинемся к цивилизации. Возможно, наши крепкие кулаки еще послужат людям.
Анюта сразу согласилась:
— Такое ощущение, что это золото жжет пятки, неприятный зуд.
Светлана заметила:
— Золото не ржавеет от крови, не тускнеет от пота, не крошиться от слез! Так что может быть, мы зря его презираем.
— Я верю джинну. Как мне приходилось слышать, что это у людей клятвы, а у джиннов каждое слово, правда.
— Что же это вполне похоже на истину. Вылезаем.
Юноша и девушки протиснулись к выходу. На стороне ничего существенного не произошло, только обезьяны пожирали убитую змею. При виде людей они бросились врассыпную.
Светлана словно вывела закон.
— Чтобы старшего брата слушались, необходим удар дубинкой.
— Женская логика! — Возразил Фоттер.
Они покидали город с чувством выполненного долга. Как бы то ни было, отобрали украденное.
Многочисленные растрескавшиеся здания, и закоулки остались позади. Мало того они вскоре выбрались на тропинку. Светлана показала направление:
— Ближайший город там!
Анюта выразила общее мнение:
— Вот туда и пойдем.
— Постойте! — Крикнула девушка-цветок. — Вы чуть не забыли меня.
— Ах да Файка! Что обезьяны не лепились?
— Пробовали! Так я убила пятерых, и остальные отстали.
— Тем лучше! А пока мы прогуляемся!
Путь предстоял не близкий, но что это для таких здоровяков как они. Так и шагали, пока Светлана не произнесла:
— Впереди гул! Большая толпа! Видимо какое-то представление. Люди радостно возбуждены.
— Перейдем за холм узнаем! — Сказал Харри Фоттер.
— Разумно! — Согласилась Светлана. — Хотя гладиаторских боев мы уже насмотрелись сверх всякой меры.
— Зато рыцарских турниров не видели. Это будет потеха. — Обрадовано произнес юный волшебник.
Анюта возразила:
— Судя по звукам, едва речь идет о рыцарском турнире. Это что-то другое куда менее приятное и зловещее.
Харри удивился:
— А что может быть таким зловещим?
— Например, казнь. Жестокая средневековая.
— Ну что же! Это очередное испытание.
Четверка прибавила шагу, требовалось спешить. Почва под ногами казалась вязкой, пришлось даже бежать. Когда они оказались на вершине, перед глазами возникло занятное зрелище.
Повозка из трех лошадей тащила за собой на веревке несчастное существо.
Приглядевшись можно было рассмотреть, что это высокая девушка. Грязные спутанные волосы были когда-то белыми. Сама невольница ужасно худая, лохмотья едва прикрывают тело. Лицо измождено в нем отражаются муки, но все еще красивое. Тонкие босые ноги страшно сбиты в кровь, дорога каменистая и по ней идут долго. Девушку волокут на цепи как паршивую собачонку. Сзади скачут на коня всадники, охрана весьма внушительна, время от времени жертву подгоняют плетьми.
Огромная толпа шумит. Звучат замечания:
— Так ей и надо чертовке.
— Ишь королевой заделалась! А теперь кто простая нищая.
— Будет знать сволота, как противиться власти церкви.
Толпа настроена враждебна, а стражи пригнано не одна сотня. Судя по приготовлениям девушку хотят сжечь. Уже приготовлены дрова и их поливают смолой.
Что касается людей, то они очень похожи на землян. Только в последнее время Харри привык видеть исключительно юные и красивые преимущественно женские лица. Так что вид стариков и старух коробит восприятие. Кроме того, народ грязный, много калек, что тоже не улучшает восприятия.
Самое удивительно, что ни у кого нет сочувствия к юному несчастному существу, смотрят как плотоядные хищники, много орут.
Девушку подтянули к сложенной куче дров. Сняли ошейник и, подхватив за густые волосы, поволокли наверх кучи. Трое мускулистых палачей амбалов подхватили девушку и одним рывком сорвали с нее дырявое рубище. Девушка смущенно попыталась прикрыть не большую, но хорошей формы грудь, правда покрытую синяками и волдырями.
Четверка приблизилась и Харри, чье зрение многократно улучшилось благодаря операции и гравитационной обработке сетчатки, разглядел многочисленные шрамы и ожоги, как свежие так едва зажившие покрывающие тело девчонки. На ее нежном исхудавшем личике светились синяки и царапины, подбородок был обожжен и слегка почернел. Широко расставленные изумрудно-сапфировые глаза запали. Нагую истязуемую красавицу растянули между столбами. Вывернули руки, ноги в шпагат.
