Женское царство

  Харри колебался, он еще не настолько зачерствел, чтобы хладнокровно убить, безоружного, молящего о пощаде человека.
  Зато Светлана, похоже, не разделяла предрассудков, подбежав к ним, ее чуткие уши уловили весь разговор, и произнесла:
  — Что кинжал показал, что это наш враг?
  — Очень похоже на то. Хотя доверять судьбу человека магической вещи это все равно что выносить смертный приговор на основании показаний детектора лжи!
  — В военное время даже это считалось достаточным основанием. — Светлана резко ударили колдуна ребром ладони по горлу. Тот осел.
  — Вот и весь суд! Я прокурор, адвокат и судья!
  — Скорее палач. — Возразил Харри Фоттер. — Вот так и не дав человеку шанса.
  — Я опасаюсь, что наша добрейшая королева не помиловала этого парня. А у нас в армии и так полно ненадежный бойцов. Практически все бывшие солдаты, не считая уступающим им в боевых качествах рабов. Так что согласить что это пускай суровая, но не обходимая профилактика.
  Харри не был с этим согласен, но не нашел подходящих аргументов. Кроме того, как не крути, но Светлана права, он и сам остерегается этого, что может получить коварный удар в спину. Но в следующий раз необходимо подстроить этой деве пакость.
  Анюта подобрала отсеченную кисть барона и подскочила к перебежчику.
  — Если хочешь, наш колдун прочтет заклинание и она к тебе прирастет.
  Тот промычал:
  — Очень хочу!
   Харри подъехал к нему достал волшебную палочки, за ним неотступно следовала Светлана.
  — Ну что Харри! Я думаю, есть смысл и барона Хека проверить на искренность. Как твой кинжал это сделает.
  — Я на него вполне могу рассчитывать. — Согласил Харри. — Только боюсь, что он снова покажет ложь и неискренность этого парня.
  — Тем лучше! Ядовитую змею лучше иметь под каблуком, чем у сердца! — Сказала воительница.
  — Так то оно так, но если мы его сразу убьем, то сложится превратное впечатление у прочих командиров.
  Светлана на мгновение задумалась, но все же произнесла:
  — А знаешь, в этом что-то есть! Я полагаю, проверить на вшивость противника не помешает.
  — Сначала я исцелю ему руку. — Харри подъехал к барону Хеку и произнес с расстановкой.
  — Ты не будешь инвалидом, но я наложу на тебя такое заклятие, что если ты попытаешься предать королеву Алисару, то превратишься в последнюю истекающую гноем крысу. — Харри сверкнул очами.
  Барон Хек простонал:
  — Я не собираюсь предавать королеву!
  — Тогда поклянись!
  Барон прерывающимся голосом поклялся темными и светлыми богами.
  Харри, приложил кисть к отсеченной конечности и произнес заклинание. Из острого кончика палочки вылетел лучик, и рука стала ровнее.
  — Был такой хвастун Фигороф. Он лечил перелом моему рыжему другу, и раз кость превратилась в резину. С одной стороны смешной тип и вместе с тем очень опасный. Почему-то глупость и злодейство всегда идут рука об руку.
  Барон пошевелил пальцами и выдохнул:
  — Вот это да! Чувствую в тебе силу. Так значит, вы всерьез рассчитывает победить?
  — Ты видел, у нас все получается. Кроме того для тебя предать значит обречь душу и тело на вечное проклятие.
  Харри достал кинжал и попросил повторить клятву.
  Запинаясь барон повторил ее и вытер пот. Он был слишком испуган, чтобы врать.
  — Ну что же поверим тебе! — Согласился Фоттер. — Тем более что поддержка знати нам тоже нужна.
  Алисара подъехала и протянула барону руку для поцелуя:
  — Посмотрим, сумеешь ли ты перевоспитаться.
  Возросшая армия двинулась дальше. Анюта, будучи разведчицей, поскакала вперед.
  Они добрались до череды холмов, где в рудниках трудились тысячи рабов.
  Анюта профессионально обошла караулы, и приблизилась к каменоломням. Рабы были разделены на три группы, взрослые мужчины, женщины, дети, как правило, подростки старше двенадцати. Почти голые, а часто и вовсе голые избиваемые плетьми они стонали под непосильным бременем. Анюта, ловко скрываясь, используя каждый клочок земли, и камешек, чахлые кустарники, почти вплотную подошла к мальчикам. Их загорелые почти черные от грязи тела, были сухие и жилистые, бока и спины в шрамах от плетей. На некоторых юных невольниках были цепи, которые ко мяса растирали кисти руки и лодыжки ног. Один из самых маленьких мальчиков с трудом отколол глыбу камня и положил ее в корзину, ему пара подростков постарше насыпала еще. Было видно, что от напряжения у ребенка провалился живот, на тонких руках и ногах проступили вены. С трудом удерживая корзину на расцарапанных плечах он двинулся к ящикам. Босые, сбитые ноги мальчишки ступали по острым камням, он дрожали и подкашивались,