он дождался кивка от герцогини. — Так вот, одним из побочных действий при отмене зелья, является сильное нервное расстройство. Я не замечал за вами никаких его проявлений, а герцог озаботился ночными кошмарами, которые вас мучили, тогда и обнаружились последствия вашего так называемого лечения и моей невнимательности. Так что, это не ссылка, а, всего лишь, необходимое вам лечение. Именно поэтому герцог и отправил нас в Мон — Терри — здесь и воздух, и термальные источники, и тишина.
— Вы уверены, что это вся правда? — Лиза испытующе смотрела на Тремела.
— Даю слово, — склонил голову Гант.
Больше они не возвращались к этой теме. Лиза отдыхала, дышала целебным воздухом, посещала крытую купальню с минеральной водой и старалась не думать о будущем. Мечты о ребенке отодвигались на неопределенное время и она старалась не отчаиваться. Хотя, временами накатывала тоска и хотелось сделать хоть что‑то: выбраться из этой ловушки, скрыться от герцога и начать новую жизнь, под другим именем и в другой стране. Она понимала, что это неосуществимо, при возможностях ее мужа, который сумеет найти беглянку — жену в любой стране этого мира, но не могла смириться.
Тремел пытался подбодрить ее, был внимателен, предупредителен, но Лиза замкнулась в себе и избегала общения с Гантом.
Тот видел, что герцогиня ему не доверяет, сильно переживал, но ничего не мог поделать — Алиссия мягко отклоняла его внимание и виртуозно избегала встреч с ним.
Лиза возвращалась из купальни, когда на повороте к беседке заметила мальчика. Малыш лет пяти — шести пытался поймать бабочку. Рядом никого не было. Попытки ребенка не увенчались успехом — бабочка улетела, а мальчуган расстроенно смотрел ей вслед. Услышав шаги, он вскинул взгляд на Лизу и она замерла. Потрясающе красивый ребенок! Он смело смотрел на герцогиню, а потом сделал шаг к ней и спросил:
— Ты кто?
— Я — Алиссия, а как зовут тебя?
— Данион. А это ты та миледи, которую все ждали?
— Видимо, да, — улыбнулась Лиза — А с кем ты здесь гуляешь?
— Один, — мальчик вздохнул — со мной некому гулять: Линда ушла на конюшню, мэтр Риган сидит в своей лаборатории, а вся прислуга занята.
— Данион, где ты, проклятый мальчишка? — из‑за кустов выскочила запыхавшаяся дама — О, простите, миледи, я вас не заметила. Лорд Данион, извольте идти в дом, вы давно должны были вернуться!
— Не сердись, Линда, я совсем забыл о времени, бабочка была такая красивая! — мальчик улыбнулся гувернантке.
У Лизы перехватило дыхание от этой улыбки. Сердце толкнулось и замерло в груди.
— Алиссия, а ты придешь сюда еще? — серьезно спросил Данион.
— Конечно, приду, — Лиза взъерошила темные кудри мальчика.
— Тогда я буду ждать тебя здесь завтра, — прошептал он.
Так и повелось, что каждый день, возвращаясь из купальни, Лиза встречалась с Данионом. Она уже знала, по рассказам экономки, что мальчик — сирота, воспитанник герцога и живет здесь почти с самого рождения. К нему приставлены гувернантка, матрэ Линда, и учитель, мэтр Риган. Под проживание малыша выделена левая башня замка с прилегающим садом, а на остальной территории появляться ему категорически запрещено. Лизу покоробили странные правила. Она чувствовала, что мальчик очень одинок, он впитывал ласку, которую дарила ему жена герцога, как губка, и Лиза проводила с ним все больше времени.
— Даня, лови! — мяч летит в условные ворота, мальчишка поймал его двумя руками и, заливисто смеясь, повалился на траву.
— Поймал! Миледи, я поймал его! — задыхаясь кричал он.
Лиза присела на траву рядом с ним и обняла худенькое тельце. Данион довольно завозился и уткнулся ей в плечо, а потом обнял обеими руками и замер.
— А ты не бросишь меня? — прошептал он еле слышно.
— Данька, ну, что ты говоришь? — Лиза расстроенно посмотрела на ребенка.
— А вдруг герцог тебя заберет и я тебя больше не увижу? — малыш серьезно смотрел на нее и такое взрослое понимание было в его взгляде, что девушка не смогла унять захолонувшее сердце. Она крепче прижала мальчика к себе и ответила:
— Дань, я постараюсь уговорить лорда Рэмиона, чтобы он не запрещал нам видеться.
Лиза не стала объяснять ребенку, что не знает планов герцога относительно себя, но твердо решила сделать все возможное, чтобы быть рядом с малышом, незаметно пробравшимся ей в душу.
Постепенно весь распорядок дня герцогини перестроился под расписание Даниона. Она проводила на половине мальчика почти все время. На робкие замечания экономки о том, что герцог запретил мальчику находиться вне отведенной территории, Лиза резонно заметила:
— Однако, герцог не запретил мне находиться в башне, так что, мы
