к мужу, мы попробуем как‑то решить все вопросы.
Вечером Лиза прощалась с Данионом. Он не плакал, только, как — будто заледенел. Смотрел на нее огромными глазами и молчал.
— Дань, я вернусь через месяц. Смотри, вот календарь, я отметила сколько дней меня не будет. Вечером перечеркивай квадратик с числом и сможешь увидеть, как мало остается дней до моего возвращения, — герцогиня обняла малыша и старалась не разрыдаться.
Лиза не предполагала, что можно так полюбить чужого ребенка. В прошлом она думала над возможностью усыновления. Они с Сергеем помогали детским домам, девушка много общалась с детьми, но ни разу сердце не встрепенулось навстречу чьим‑то детским глазам. А Данька… Стоило только увидеть его, как душа рванулась к мальчику и сердце мгновенно признало родным этого сероглазого малыша.
— Ты, правда, вернешься? — Данька серьезно смотрел на герцогиню, — а если герцог не разрешит?
— Я сделаю все, чтобы мы были вместе, Дань, я буду очень стараться.
Лиза сама уложила Даниона спать и рассказала сказку, под которую малыш заснул, не выпуская руки герцогини.
Девушка смотрела на него и старалась запомнить каждую черточку. Вот, он хмурит брови, а вот, забавно вытягивает губы, наконец, его сон стал более глубоким и Лиза собралась уходить.
— Мамочка, не уезжай, — послышалось ей.
Данька, сквозь сон, продолжал бормотать: — «не бросай меня…» Лиза не выдержала — обняла маленькое теплое тельце и расплакалась. Так их и застал Тремел, который, в поисках герцогини, заглянул в детскую.
— Миледи, ну, что вы? Вам нельзя так расстраиваться, — он неловко топтался на месте, не зная, что делать.
— Идите, Гант, я сейчас подойду. Дождусь только, когда Данион уснет покрепче, — шепотом успокоила его Алиссия.
Утром они покинули Мон — Терри. Дорога до столицы далась Лизе нелегко. Сердце ныло, как — будто она оставила часть его с Даней. Стоило закрыть глаза, как ей представлялось грустное лицо мальчика, слышалось его — «мамочка, не уезжай!» — и ей хотелось приказать развернуть карету. Тремел, видя ее метания, пытался успокоить герцогиню, но ему это не удавалось. Заглянув в очередной раз в карету и увидев заплаканное лицо Алиссии, Гант не выдержал — спешился, открыл дверцу кареты и, велев горничной подвинуться, сел рядом с герцогиней, обнял ее и, не принимая возражений, приказал:
— Все, девочка, тихо! Хватит сердце рвать, спи, — затем, сделал еле заметный пасс рукой и Лиза, почувствовав, как отяжелели веки, провалилась в сон.
Посмотрев на изумленную Фиби, Тремел подмигнул ей и приказал молчать об увиденном. Та испуганно кивнула — связываться с магами было себе дороже.
В столичном доме герцога все было готово к приезду молодой хозяйки. Лизу провели в отведенные ей покои, а на вопрос, где Его Светлость, ответили, что милорд будет очень поздно и велел его не ждать.
Уже под утро Лиза сквозь сон услышала, как тихо отворилась дверь ее спальни и кто‑то прошел к кровати, но сон все‑таки окончательно сморил уставшую девушку и она не почувствовала, как герцог склонился над ней и невесомо погладил выбившуюся из косы прядь волос, а потом развернулся и тихо вышел.
Утром Лизу окружили портнихи. Ей подготовили огромное количество платьев на весь сезон и теперь она терпела бесконечные примерки. Больше всего волнений вызывало платье для сегодняшнего бала. Правила для молодоженов были предельно просты — на первый общий выход пары в свет единственно возможными были: белое платье для леди и темно — синий наряд для лорда. Но, в случае герцогской четы Аш — Шасси, возникала проблема. В Актании на протяжении последней сотни лет не было разводов и никто не мог вспомнить какие ограничения налагаются на пару, в которой один из супругов пребывал в таком пикантном положении — женился вторично при живой первой жене. Белый цвет для платья новой супруги, по общему мнению, был неуместен. Портнихи спорили, горничные суматошно перебирали ворохи одежды, принося то одно, то другое, а Лиза, уяснив суть проблемы, молча прошлась вдоль ряда платьев и остановилась почти в самом конце
— Вот это, — она указала на льдисто — голубой наряд, расшитый кериллами и мелкими звездочками риллия.
Выбор был удачен, это мгновенно поняли все присутствующие: платье не белое, но в ближайшем к нему цветовом тоне, россыпи камней компенсировали аскетичность цвета и, самое главное, оно идеально подходило герцогине…
Время неумолимо приближалось к вечеру, а герцога все не было. Наконец, во дворе послышался шум колес, хлопнула дверца кареты и лорд Аш — Шасси стремительно вошел в дом.
— Передай
