герцог велел секретарю вынести все во двор и уничтожить. Со старой жизнью было покончено и он, свободно вздохнув, покинул департамент. Завтра начинается новая жизнь, а сегодня…
Ночь медленно опускалась на Мон — Терри. Герцог бесшумно скользнул в спальню жены. Вопреки его ожиданиям, Алиссия еще не спала — она была в соседней комнате, у Даниона, и, сидя в кресле у постели мальчика, рассказывала тому сказку.
Ребенок крутился, капризничал и никак не хотел засыпать.
— Мам, а отец приедет? — вдруг спросил он.
— Обязательно приедет. Спи уже, егоза!
— Мам, а он правда меня любит? — не унимался малыш.
— Конечно, любит. Очень, — улыбнулась молодая женщина.
— И тебя?
— И меня.
— И маленького братика, который у тебя в животике?
— И его тоже.
— Тогда почему он нас бросил? — недоумевал ребенок.
— Данечка, сынок, он нас не бросил. Помнишь, я рассказывала тебе о его работе? — дождавшись кивка от сына, герцогиня продолжила: — Так вот, он так много работает для того, чтобы в нашем королевстве не было разбойников, чтобы и ты, и я, и много — много других людей жили спокойно и ничего не боялись.
— А как только он поймает всех разбойников, то сразу приедет?
— Обязательно, — Лиза тепло улыбнулась Даньке, — ведь мы же его ждем.
— А… — сонно пробормотал малыш, — тогда хорошо. Только ты ему напиши, чтобы он поскорее всех поймал и приехал.
— Спи, маленький, — женщина ласково провела рукой по темноволосой макушке.
Она задумчиво смотрела на уснувшего сына, а сердце тоскливо щемило. Данька так похож на отца…
— «Рэм, как же ты нам нужен…» — Лиза не заметила, как прошептала это вслух.
Герцог с замиранием сердца слушал беседу двух самых дорогих ему людей, поражаясь мудрости жены. Лисси исправляла его многолетнюю ошибку, давая сыну уверенность в том, что отец его любит и обязательно будет рядом. А ее последние слова… Они прозвучали для лорда Аш — Шасси музыкой. » Ты тоже нужна мне, любимая…» — чуть слышно откликнулся он.
Лиза недоуменно оглянулась, напряженно прислушалась и разочарованно вздохнула — почудилось. Она укрыла сына покрывалом и вышла из комнаты. В спальне ее уже ждала разобранная постель, но молодая женщина не торопилась отходить ко сну. Она бесцельно прошлась по комнате, постояла у окна, словно высматривая кого‑то, и, наконец, со вздохом опустилась на кровать. Шелк простыни показался ей неприятно — холодным. Лиза провела рукой по подушке, сминая ее идеальную гладкость, и глубоко вздохнула. Слова, которые недавно померещились ей, не давали покоя. Она, словно наяву, видела губы, произносящие это признание, ей хотелось ощутить их ласковое прикосновение и непередаваемую нежность… Лиза покачала головой и усмехнулась: — «Да, вы, барышня, и сами не знаете, чего хотите…» Ночной сон герцогини не беспокоили привычные видения — не было ни мужа, ни его томительных ласк…
Утро выдалось пасмурным и дождливым. С хмурого неба недовольно срывались тяжелые капли, ветер поднимал с земли первые опавшие листья и даже вечно бодрые пичуги попрятались от непогоды. Лиза грустно смотрела на косые нити дождя, скользящие по оконному стеклу. Данька хандрил, вчерашнее недомогание обернулось простудой и мальчик вяло играл разложенными на постели игрушками. Мэтр Риган прописал ему кучу разных микстур и постельный режим, а герцогине порекомендовал не лениться и прогуляться по парку.
— Ничего не знаю, миледи, — в ответ на ее возражения брюзжал старик, — вам необходим свежий воздух и моцион. Собирайтесь‑ка! Нечего тут сидеть, молодому лорду вы этим не поможете. Все, живо марш отсюда!
Лиза привыкла к непочтительной манере разговоров с ней мэтра Ригана. Проведенный ритуал во многом объединил их со стариком и она чувствовала, что за показной суровостью и нарочитым брюзжанием скрывается настоящая забота о ней и золотое сердце. Старый лекарь тщательно скрывал это, не подозревая, что его тайна ни для кого таковой не является — все слуги в замке знали, что мэтр боготворит Ее Светлость. Нарочито горестно вздохнув, герцогиня подчинилась приказу. Горничные, суетливо толпясь, торопливо одевали миледи. Теплый плащ, высокие ботики, тонкие перчатки… — и вот она уже за пределами замка, бодро идет по спускающейся вниз парковой дорожке. Старые деревья настолько густо срослись кронами, что капли дождя не достигали земли — в парке стоял полумрак и лишь шуршание капель по листьям нарушало ленивую тишину лесного массива. Лиза долго бродила по еле заметным тропинкам, уходя все дальше и дальше от замка. Мысли и воспоминания сменяли друг друга и девушка неспешно обдумывала последние события своей жизни. Звуки далекой охоты неожиданно вырвали герцогиню
