Да, все пользовались достижениями магии, было несколько официально признанных магов, работающих в королевском департаменте на благо страны, но среди знати мало кто признавался в наличии магической силы, справедливо полагая, что гораздо лучше, если враги тебя недооценивают. Так сложилось веками и никто ничего не хотел менять. Ни одна душа в многочисленных замках герцога Нортского не подозревала, что их хозяин — маг. Лорд Аш — Шасси тщательно скрывал этот факт своей биографии, пряча наличие лабораторий за потайными дверями и не позволяя прислуге в свое отсутствие убираться в личных кабинетах замков. Маги вызывали у людей суеверный ужас и те старались лишний раз не афишировать свои возможности. А королевский род, к которому принадлежал и герцог Нортский, обладал особыми способностями. Из поколения в поколение в королевских семьях рождались дети с врожденным иммунитетом к ядам и магии. Редкое зелье могло подействовать на представителей могущественного рода, ведущего начало от первых демиургов, одаривших своих потомков необычным даром. Тайну королевской семьи хранили все ее члены, никому, даже самым близким друзьям и приспешникам, не раскрывая ее и это не раз спасало жизнь представителям династии. Но, в некоторых случаях, вера в свою избранность могла сыграть злую шутку и с самыми сильными из них. Вот и герцог поплатился за свою самоуверенность. Линара, даже не зная способностей бывшего супруга, умудрилась достать именно то зелье, которое, пусть и ненадолго, пробило врожденную защиту лорда. Роковое стечение обстоятельств, заставившее членов королевской династии пересмотреть свое отношение к безопасности. И вовремя. Выяснилось, что сила их рода слабеет, не защищая в полной мере своих носителей. Это открытие вызвало панику среди монаршей семьи, были разработаны меры по усилению защиты короля и его наследника, а остальным рекомендованы стандартные способы охраны своей жизни, как то — амулеты, артефакты, плетения защиты и прочая. Герцог раздраженно встряхнул головой. Надо же было именно ему, и именно таким неприятным образом выяснить эту особенность. Нет, то, что удалось предотвратить более серьезные последствия, это, конечно, плюс для королевства, только ему, Рэмиону от этого не легче. Задумавшись, лорд не сразу заметил, что дождь усиливается. Поглубже натянув капюшон непромокаемого плаща, герцог пришпорил коня, преодолевая последний участок горного пути. Грохот обвала раздался внезапно. Обломки скал, увлекая за собой селевой поток и каменную крошку, с шумом устремились вниз, сминая на своем пути молоденькие деревца и кустарники. Сход сели был настолько стремительным, что герцог, погруженный в невеселые мысли, не успел вовремя среагировать. Резким усилием он попытался проскочить под падающими камнями, на ходу сплетая заклинание, но не успел. Последнее, что он услышал, был резкий звук падающих скальных обломков, и гулкая темнота поглотила лорда Аш — Шасси.
Лиза не находила себе места. Она расхаживала по комнате, куталась в шаль и пыталась успокоиться. Внутри разливался холод. Девушка подошла к окну, стекло которого пересекали строгие линии узорного переплета, оперлась на узкий подоконник и с тоской посмотрела в темноту. Данька, видя настроение матери, тихо листал книжку, изредка поглядывая на застывшую перед окном герцогиню. «Рэм, где же ты? Почему мне так тревожно? Что с тобой случилось? » — эти и подобные мысли преследовали ее весь вечер. Она словно вживую видела перед собой мужа. Его лицо, смеющиеся губы, сияющие глаза, загорающиеся золотистыми искорками и меняющие цвет с серого на расплавленный золотой…
Во дворе замка послышался какой‑то шум. Лиза быстрым шагом вышла из комнаты в надежде узнать, что случилось и столкнулась с задыхающейся экономкой. Еще никогда герцогиня не видела чопорную Мелинду в таком виде — прическа женщины растрепалась, в глазах плескался испуг, а выдающихся размеров бюст судорожно вздымался, пока экономка старалась отдышаться.
— Что случилось, Мелинда? — попыталась выяснить герцогиня.
— Миледи, там Его Светлость… Он… — и женщина разрыдалась.
Лиза, отстранив экономку, добежала до лестницы и птицей слетела вниз.
В холле сгрудились воины и слуги и девушка с трудом пробиралась вперед — никто не обратил на хозяйку никакого внимания. Наконец, она выбралась на открытое пространство в центре холла и замерла, поднеся ко рту руку и сдерживая вырывающийся крик. На расстеленном на полу плаще лежал герцог. Ноги его были неестественно вывернуты, лицо залито кровью, а правая рука безвольной плетью лежала на мокрой ткани плаща.
Лиза пошатнулась.
— Рэм… — неверяще прошептала она, чувствуя, как качнулся под ногами пол, но тут же выпрямилась
