Жертва всесожжения

рассовать вампиров по мешкам и вытащить наверх. В машинах «скорой» и в мешках им нечего опасаться до наступления темноты. Если мы это провернем и потолок до темноты не рухнет, тогда можно будет злиться. Лишь бы он не рухнул, пока мы там. Тогда я злиться уже не буду.

Я шла след в след за Вреном, дисциплинированная, как послушница. Но все же мне пришлось сказать:

– У меня даже без этого костюма шаг меньше твоего, а в костюме я вообще калека. Можно мне делать шаги покороче?

– Лишь бы ты шла точно по моему следу, – ответил он.

Так-то легче.

Пол был покрыт обломками. Из обугленных досок торчали гвозди. Теперь я поняла смысл металлических подошв и радовалась, что они есть, но легче от этого они не стали.

Сбоку шла полоска, уходящая в дыру. Это был жесткий шланг отсоса, присоединенный к слышной издалека помпе. Из подвала откачивали воду. Если подвал водоупорный, он может быть полон до потолка. Утешительная мысль.

Фултон вызвал для откачанной воды цистерну, будто считал вампиризм заразной болезнью. Он и был заразен, но не так, как думал Фултон. Но капитан Фултон был здесь командиром тушения, а я уже поняла, что на месте пожара это звание равно Господу Богу. С Богом не спорят. Можешь на него злиться, как хочешь, но это ничего не изменит.

Я стала глядеть под ноги, высматривая обломки и следуя точно за Вреном. Мир куда-то отошел, осталось только продвижение вперед. Солнце жарило, по спине тек пот, но все это было как-то далеко. Надо было двигаться, а не думать. Я уже стала дышать нормально, когда налетела на Врена.

Я застыла, боясь шевельнуться. В чем дело?

– Что там такое? – спросила я.

– Лестница.

А, подумала я. Теперь мне вести. А я была не готова. Честно говоря, я вообще не знала, как в этом чертовом костюме пойду по ступеням. Я до сих пор понятия не имела, как это трудно.

– В таких домах лестницы – самое опасное, – сказал Врен. – Уж если что и рухнет, так это лестница.

– Ты так хочешь нас успокоить? – спросила Рейнольдс.

– Только подготовить, – ответил он. – Я проверю первые ступени. Если они держатся, я отойду и пропущу Блейк вперед.

Он перестал подтрунивать, был очень деловым и с имен перешел на фамилии.

– Осторожней, там на ступенях тело, – сказал он. И шагнул на первую ступень, топнув так, что я вздрогнула.

Тело было черным, обугленным. Рот открыт в беззвучном крике. Чтобы увидеть клыки, надо было присмотреться. На самом деле клыки у вампов совсем не велики. Сухожилия натянулись так, что могли лопнуть от прикосновения. Тело казалось хрупким, будто коснись его – и оно рассыплется в пыль. Я вспомнила Ларри и череп, который от его прикосновения разлетелся в порошок. Это тело казалось крепче, но не намного. Может ли этот вамп быть живым? Осталась в нем искра, чтобы с закатом он зашевелился и ожил? Непонятно. Вообще-то он должен был сгореть в пепел. Он должен был продолжать гореть, сколько бы воды на него ни вылили.

Голос Врена вывел меня из задумчивости:

– Анита, можешь выходить вперед.

Я поглядела вниз и увидела, что Врен уже спустился почти до середины. Темнота снизу разливалась у его ног лужей. Он достаточно спустился, чтобы предприимчивый вамп мог схватить его за ногу и стащить. А я проворонила. Моя ошибка.

– Вернись, Врен, – сказала я.

Он подчинился, явно равнодушный к возможной опасности. Черт побери.

– Ступени бетонные, – сказал он, – и это довольно надежно. Все должно быть путем.

– А я должна топать по каждой ступени?

– Так безопаснее.

– А если ступень поддастся, мне орать?

– Да, – сказал он, поднимаясь мимо меня.

Я уставилась в стигийскую тьму.

– Мне нужна одна рука, чтобы держаться за перила в этом костюме, вторая для пистолета. На фонарь уже руки не хватит.

– Я могу попытаться посветить, но это получится не туда, куда тебе нужно.

– Не беспокойся, пока я не попрошу.

Минута, если не две, ушла у меня на то, чтобы вытащить браунинг из кармана костюма. Он решительно лег в руку. Чтобы снять его с предохранителя, мне пришлось в этих перчатках действовать двумя руками. Палец я просунула под спусковую скобу и положила на крючок. В нормальной одежде я никогда так не ношу оружие, но палец в перчатке хотел пролезть в скобу.

Все, я была готова. Если поставить на предохранитель, мне ни за что не выстрелить вовремя. В зимних перчатках я тренировалась стрелять, но мне и во сне не снилось, что придется стрелять вампиров в защитном костюме пожарного. Да я, черт побери, вообще не знала до сегодняшнего дня, что это за костюм.

– Почему задержка? – донесся голос Фултона. Я и забыла, что он слышит все наши слова. Вроде как подслушивает.