Жертва всесожжения

его силы потекла прозрачная жидкость, заливая меня обжигающей волной. Может, если бы я только смотрела, было бы по-другому. Но я была под ним, ощущала, как его тело выделывает такое, на что тела не способны… это было слишком. Если бы Ричард устроил все по-другому, если бы я смотрела на его превращение из спокойного далека, постепенно – тогда может быть, может быть. Но было так, как было, и этого я не могла забыть. Закрывая глаза, я все еще видела человека-волка, глотающего красные, кровавые куски Маркуса.

Зажав в руках трубку, я прислонилась к стене. И покачивалась, как сегодня Джейсон в коридоре. Усилием воли я заставила себя остановиться. Я хотела забыть. Заставить себя принять Ричарда какой он есть. Но не могла.

– Ma petite, тебе нехорошо?

– Нет, все в порядке.

Жан-Клод не стал допытываться. Он точно умнеет, по крайней мере насчет общения со мной.

– Я не хотел причинять тебе огорчение.

– Все, что я могла, я для Ричарда сделала. – Я передала свой разговор с вервольфами.

– Ты меня удивляешь, ma petite. Я думал, ты не хочешь иметь с ликои ничего общего.

– Я не хочу, чтобы Ричард умер потому, что я разбила ему сердце.

– Если бы он погиб сейчас, ты бы винила себя?

– Ага.

Он глубоко вздохнул, и я почему-то вздрогнула, сама не понимая причины.

– Насколько сильно ты хочешь помочь леопардам?

– Что это еще за вопрос?

– Важный вопрос. Чем ты готова ради них рискнуть? Что ты готова ради них перетерпеть?

– У тебя на уме есть что-то конкретное?

– Падма мог бы отдать Вивиан в обмен на тебя. Свобода Грегори может быть выменяна на Джейсона.

– Почему-то ты не предлагаешь на обмен себя.

– Падма не захотел бы меня, ma petite. Он не любитель мужчин, в частности, вампиров. Он предпочитает теплых и женственных партнеров.

– А тогда при чем здесь Джейсон?

– Вервольф за леопарда – для него это могло бы быть приемлемым обменом.

– Для меня нет. Мы не будем обменивать заложника на заложника, а себя я точно не собираюсь отдавать в руки этого монстра.

– Ты понимаешь, ma petite? Это ты перетерпеть не согласна. Ты не согласна рисковать Джейсоном ради спасения Грегори. Я снова спрашиваю: чем ты готова ради них рискнуть?

– Готова рискнуть жизнью, но только если есть хорошие шансы на выигрыш. Никакого секса – абсолютно. Никого не будут насиловать или свежевать. Как тебе такие параметры?

– Падма и Фернандо будут недовольны, но остальные могут согласиться. Я постараюсь удержаться в тех пределах, которые ты обозначила.

– Без изнасилований, увечий, сношения, без заложников. Это сильно связывает тебе руки?

– Когда все это кончится, мы останемся живыми, а совет уедет, я тебе многое расскажу о своей жизни при дворе. Я видал зрелища, которые даже в пересказе вызовут у тебя кошмары.

– Приятно знать, что ты думаешь, будто мы выживем.

– Я надеюсь.

– Но не уверен.

– Ничто не бывает верным, ma petite, даже смерть.

Здесь я не могла не согласиться.

Вдруг запищал пейджер, и я непроизвольно издала какой-то звук. Нервы? У меня?

– Что-нибудь случилось, mа petite?

– Пейджер сработал. – Я посмотрела на номер – Дольф. – Это полиция. Я должна перезвонить.

– Я начну переговоры с советом, mа petite. Если они запросят слишком многого, я оставлю твоих леопардов там, где они сейчас.

– Падма убьет Вивиан, если будет знать, что она принадлежит мне. Он мог убить ее раньше, но только случайно. Если мы их не вытащим, он сделает это намеренно.

– Ты так уверенно говоришь после одной встречи?

– Разве я ошиблась?

– Нет, mа petite, я думаю, ты абсолютно права.

– Вытащи их, Жан-Клод. Сделай все, что в твоих силах.

– Ты даешь мне позволение использовать твое имя?

– Да. – Пейджер пискнул снова. Дольф нетерпелив, как всегда. – Мне пора, Жан-Клод.

– Отлично, mа petite. Я буду торговаться от нас всех.

– Так и сделай, – сказала я. – Подожди…

– Да, mа petite?

– Ты не пойдешь сегодня в «Цирк» лично? Я не хочу отпускать тебя туда одного.

– Я воспользуюсь телефоном, если ты не против.

– Я согласна.